Чтение онлайн

Нет, раньше лучше было все же, Был твердым нравственный закон: Вмиг получал наглец по роже И вылетал с танцулек вон.

И нам случалось быть в охоте, На стенку впору было лезть, Но пыл мы тратили в работе, Крепили трудовую честь.

Все директивы выполняли Мы руководства своего, Детишек на ноги подняли, Про секс не зная ничего.

А чем ответили детишки? Нельзя их нынче расстрелять, Но можно снять остаток с книжки И в ресторане прогулять.

Им не видать уже тысчонок, Что честным скоплены трудом. Еще неплохо снять девчонок И привести в свой тихий дом.

Андрей Добрынин

А там, открыв оскал вампира, Издать в прихожей страшный рык, Чтоб вмиг притихла вся квартира, Узнав, что сердится старик.

В компании девчонок шалых Пропить все деньги и проесть И массу знаний запоздалых О сексе за ночь приобресть.

Им не видать таких сражений, Безмозглым нынешним юнцам! Конечно, жалко сбережений, Дающим первенство отцам.

Однако побалдеем клево, А деньги - это ерунда, Вот только б суку Горбачева Еще повесить без суда.

1997

Андрей Добрынин Предпочтенье порой отдается другим, Но меня это, право же, вовсе не злит. С одиночеством, даже и самым глухим, Мне рассудок покорно мириться велит.

Вот соперник бумажником машет тугим, А в моем кошельке только мелочь звенит. Мне нельзя похвалиться признаньем мирским, А другим монумент прежде смерти отлит.

Научившись оценивать трезво себя. Отрицать не намерен заслуги других, За соперников пью я на бедном пиру. Если я их ругнул - это только любя, Это только мозгов помраченье моих, И охотно я ругань обратно беру.

1997

Коль рассудка ты вовсе лишен, Можешь бросить голодному снедь. С отвратительной жадностью он Сразу чавкать начнет и сопеть.

Задыхаясь и жутко хрипя, Пропихнет себе в глотку куски И опять возведет на тебя Взгляд страдальческий, полный тоски.

Если мозг твой за сморщенным лбом Стал совсем уж мышлению чужд, То всплакни над презренным рабом Примитивнейших жизненных нужд.

Но себя я в пример приведу Ни малейших не выразив чувств, Обогнув попрошайку, пройду Я к музею изящных искусств.

Все возможно - возможно, и нам Предстоит испытать нищету, Но уродливым, мерзким мольбам Я молчанье тогда предпочту.

Для моей утонченной души Неизящное хуже бича. Молча таять я буду в тиши, Как в безветрии тает свеча.

Но последняя песня певца Вдруг сумеет весь мир огласить Чтоб успел я в преддверье конца Запоздалую роскошь вкусить.

1997

Андрей Добрынин

Осмысливать протекшей жизни звенья Без надобности крайней не моги. Отказывая нам в повиновенье, Воистину спасают нас мозги.

Разумно ль открывать причины рвенья И всех поступков наших рычаги? Для человека эти откровенья Опаснее, чем худшие враги.

Необходимое самодовольство, В значительность свою слепая вера Рассеются однажды - и с тех пор Останутся тоска и беспокойство, И личность, словно хищная химера, Сама себя пожрет за свой позор.

1997

Все думают: "Стихи родятся сами, Готовыми являясь в голове" И резкими своими голосами Толкуют о покупках и жратве.

И я не управляю словесами, Внимая сей навязчивой молве, И восклицаю с горькими слезами: "Услышь меня, всеслышащий Яхве!

Глупцов, мешающих созданью песен, Внимающих лишь собственному брюху, Не вразумляй - не внемлют нам они. С лица земли сотри их, словно плесень, И поручи блюсти всю землю духу, Которому я сызмальства сродни.

1997

Андрей Добрынин

Можете считать, что я расист, Но я повторяю весь свой век: Кто не полюбил Новороссийск, Для меня вообще не человек.

Город, где со всех земных широт Собрались на рейде корабли Только полный нравственный урод Без волненья видит их с земли.

Припев Да, тот вообще не человек, Кого пугает этот риск Однажды полюбить навек Новороссийск, Новороссийск.

Я не умею позабыть Над кораблями лунный диск, Я не умею не любить Новороссийск, Новороссийск!

И слезу не смахивают с глаз У развалин только дураки Где в штыки ходили столько раз В 43-м наши морячки.

К морвокзалу ласковый закат Созовет красоток неземных Может лишь бездушный автомат Не влюбиться в каждую из них.

Припев.

1997

Андрей Добрынин

Я думаю с досадой:"Черт возьми, Как все-таки неправильно я жил Встречался я с достойными людьми, Но разминуться с ними поспешил".

Я помню, как камчатский буровик, Поивший сутки в поезде меня, Когда приблизился прощанья миг, Мне показался ближе, чем родня.

В гостинице афганский эмигрант Со мною поделился анашой Он в сердце нес сочувствия талант И обладал возвышенной душой.

А как любил цыгана я того, Который мне девчонок приводил! Казалось мне порой, что сам его Я в таборе когда-то породил.

Мудрец на склоне жизненного дня Все повидавший старый инвалид Мне стал батяней, выучив меня Все тырить, что неправильно лежит.

Тот был мне сыном, а другой - отцом, И братьями я называл иных... Слабея перед жизненным концом, Смотрю я с умилением на них.

Спасибо вам, шагавшие со мной Там, где порою все вокруг мертво! Пусть сократили вы мой путь земной, Но дивно разукрасили его.

1997

Андрей Добрынин

К побережным горам прижимается лес, Словно скрыться пытаясь от ветра ползком, И плывут безучастно эскадры небес В переполненном ветром пространстве морском.

Металлический свет прорывается вкось И лудит кочевое качанье валов, И не счесть уже, сколько ко мне донеслось В беспорядке, как птицы, мятущихся слов.