Чтение онлайн

— Старался, как мог. — Невольно я тоже улыбнулся, глядя на него.

— Что, болит? — Он подошел вплотную, забирая у меня тарелочку и разглядывая лицо.

— Ничего страшного. Как говорят: «До свадьбы заживет».

— Ха! — Старик уселся в кресло, сложив руки на груди. — О девках уже думаешь? Молодец! В тебе я вижу только лучшие черты Рингмаров! Вот так и твой папенька, и дед, всегда после драки на коня — и к бабам!

— С-э-э-эр Дако! — осуждающе протянул я.

— Ладно-ладно! — отсмеявшись, он уже серьезным тоном добавил: — Не расслабляйся теперь ни на минуту, внучек. Турп опасен, здесь, в стенах замка, я всегда смогу тебя прикрыть, но за его пределами ты рискуешь жизнью. Поверь, он не остановится.

— Верю. Знаю. Ну и за совет спасибо, как говорят: «Предупрежден, значит, вооружен!»

Дни у меня полетели, насыщенные до предела, я вставал, вернее, поднимался с первыми прыжками Ви и ложился за полночь. Помимо моего обучения грамматике и правописанию, себе в нагрузку я взял географию, благо преподаватели были, благодаря стараниям сквайра Энтеми.

Учеба плюс пробные уроки в управлении баронством от сквайра, кое-какие встречи с влиятельными людьми, ну и в дополнение ко всему уроки жизни от капитана Гарича.

Так уж сложилось, что здесь в приличном обществе дворянин обязан быть при мече, а уж по первому зову короля встать с воинством под его знамена, защищая интересы своего сюзерена.

Глобальных войн уже больше двух столетий не случалось, но вот мелкие недоразумения, такие как дуэли либо же банальный грабеж на дороге, являлись непременным атрибутом современности и всего прогрессивного человечества.

Со слов моего окружения, уважающий себя аристократ должен первым делом по прибытию в столицу выиграть или проиграть пару дуэлей, иначе его все будут считать размазней или же слабаком, с которым не стоит иметь никаких дел.

В столице мне делать пока совершенно нечего, но вот памятуя о бароне Турпе, совсем не хотелось быть заколотым на дуэли. Хоть я и мог отказаться от этой поножовщины, но вот репутация и благопристойность, а также то, что обо мне будут думать и говорить люди, здесь важно. Даже если мне самому по большому счету наплевать на всех с высокой колокольни.

Впрочем, я не я буду, если не выскользну ужом из этих варварских игрищ. Не забывайте, я врач, мне нужно руки в тепле держать.

Но как говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть.

Поэтому час утром и час вечером я проводил с капитаном в спарринге на учебных деревянных мечах.

— Мой господин! — Гарич атаковал медленно, но довольно увесисто, напрямую его меч я останавливать боялся, так как он физически своим ударом мог вогнать в меня свой учебный меч вместе с моим в придачу. — Вам бы надлежало обучаться у соответствующего наставника, я, конечно, смогу вас немного подучить, но воинскому этикету вряд ли обучу.

— Гарич, к черту этикет! Ты должен учить меня убивать и не умирать, и если, чтобы остаться в живых, мне нужно кому-то заехать сапогом по яйцам, то я должен вогнать свой сапог так, что он войдет снизу, а выйдет у противника изо рта! — Я уставал до дрожи в руках на его тренировках, но бросать не собирался.

Радовали меня и успехи Ви, у девочки стало хоть немного что-то получаться, и, хоть я все еще опасался того, что она могла как-то раскрыть наш истинный облик, все же был вынужден все чаще и чаще отпускать ее с другими людьми. Будь то преподаватели, старый Дако либо слуги, периодически снимающие мерки для ее нарядов.

Ах да, тут еще с нарядами местными у меня началась заморочка. Суть местной моды сводилась к дутым рукавам и штанам наподобие галифе, то есть узкий низ на икрах и форменное безобразие в районе попы. Ко всему прочему, последним писком недобитой моды было жабо, этакие кружевные бабушкины панталоны, которые мне предписывалось носить на шее. Это ужас.

Вы только представьте себе бархатный дутый жилет, весь расшитый золотом, который сшивался нитками на спине. Что мне потом с ним делать? Спать в нем? Жить в нем? Как долго?

К черту я послал все эти костюмы в первый же день, как их увидел. Сквайр Энтеми вызвал мне из города портного с образцами тканей и узорами, с помощью которого я уже и пытался хоть как-то удовлетворить свои претензии к одежде и не выглядеть белой вороной в обществе.

После непродолжительных размышлений из памяти я смог извлечь только Петра Первого с его камзолами и высокими сапогами. С тканями особо не мудрил, с цветами тоже — выбирал черный либо темно-коричневый, с украшениями не частил, не только из-за того, что не люблю аляповатость, но и из-за природной жадности. Сами посудите, куда это годится — ходить по улице с золотыми пуговицами? А если оторвется? Я же потом ночью спать не буду.

В общем, дела и заботы, но приятные и, что называется, по душе.

Читать я научился уже на второй месяц моих занятий, правда, в письме еще марал как курица лапой. В этом мире для меня новостью стало то, что книги тут были практически все в единичных экземплярах, писались редко и стоили очень дорого, уже не говоря о том, чтобы их достать.

Выручил Дако, обладавший небольшой библиотекой, и привезенное жизнеописание Рингмаров, последней записью остановившееся на моем как бы дедушке. Чтение давало пищу для ума, особенно переписка Каливара, его деловые записи, что называется, сведение дебета с кредитом.

Бизнес у него был, мягко говоря, бандитский, суть его сводилась к тому, что земля моя — вы все мне должны. Причем суммы были иной раз поистине грабительскими, здесь же я нашел записи по деревне Дальняя, сколько и когда они приносили долга, сколько предполагалось брать в будущем и что ожидать от других деревень.

И все бы было просто, но вот над бароном тоже сидел свой грабитель. Крестьяне, сквайры, лэры и пэры несли свой долг баронам, те в свою очередь должны отдавать долг графам, графы — герцогам, а уж те несли денежку в казну королю.

Система отлажена и проста до безобразия. Моей высшей инстанцией был граф Паскаль де Мирт, собственно, все мои земли находились в управлении графа. Само графство делилось на пять участков, которыми правили Рингмар, то есть я, Когдейр, чтоб ему упасть с коня и шею свернуть, барон Гердскольд, барон Пиксквар и барон Кемгербальд.

Ежегодно в начале весны мы все были обязаны приехать в Рону, столицу графства, привезя с собой ни много ни мало, а каждый по тысяче золотых! И это при всем при том, что суммарно у меня выходило, исходя из имеющихся записок старого барона, доходу в год тысяча пятьсот — тысяча четыреста!