Чтение онлайн

29.01.2020, 13:43

80% дельфинов умирают в неволе через 5 лет

Остальные 20% могут прожить еще года два. И это при том, что в дикой природе их срок жизни достигает 20 лет.

20 лет в неволе могут прожить косатки. Однако в море их срок жизни порой превышает 80 лет.

Активные, свободолюбивые, привыкшие в день преодолевать больше 200 километров, привыкшие нырять на 500 метров, привыкшие жить в пространстве 600 тысяч квадратных метров, дельфины и косатки вынуждены прозябать в тюрьме, нередко не превышающей площадь в 50 квадратов и глубину в 3 метра. Часто в этой тюрьме одновременно может содержаться сразу по 5-7 дельфинов и 1-2 косатки. В среднем площадь вольеров составляет 0,0001% от площади, необходимой для жизни одного животного. Всего лишь какая-то ничтожная единица из 10 тысяч. Многие несчастные годами не видят солнечного света и не сталкиваются ни с какими погодными условиями.

Передвижные дельфинарии – больший ад. Животных нередко перевозят в тесных контейнерах или бочках, вынуждая находиться в тряске по много суток подряд, подолгу не меняют воду, не заботятся об их здоровье или моральном состоянии.

У 100% самцов и у 50% самок косаток в бассейне со временем случается коллапс спинного плавника. Под давлением в морских глубинах мышцы остаются в тонусе, но в бассейне плавник опадает набок, как тряпочка.

Дельфины существа социальные. Их иерархия общества, возможно, сложнее, чем наша. Живут они группами по 1000 особей. Они осознанно выбирают с кем общаться, с кем не дружить, кого презирать, кого любить. Если собрат неприятен – в море всегда можно уплыть подальше. В бассейне – нет. Конфликты часто заканчиваются убийством.

Согласно докладу World Animal Protection, на сегодняшний день в неволе по всему миру содержится не менее 3603 китообразных, 3029 из них – дельфины. Ходят слухи, что большинство этих животных выловлены в российских водах. По данным Федеральной таможенной службы, организации, имеющие лицензии и разрешения, только за период с 2016 по 2019 годы продали 316 морских животных за границу. А ведь есть и браконьеры, которые без всякого учета продают «будущих артистов» за огромные деньги. Это миллиардный бизнес, за продажу одного животного можно выручить не менее полутора миллионов рублей. Цена кусается неспроста, эксплуатация одного дельфина приносит прибыль от 400 тысяч до 2 миллионов долларов в год. Целая индустрия, основанная на страданиях животных. Улыбаются все вокруг – те, кто ловят, те, кто показывают шоу, и те, кто эти шоу приходят посмотреть. Все вокруг, а дельфины?

Кто сказал, что дельфины улыбаются? Довольный вид – просто физиология. Мы сами воспринимаем их уникальное строение головы за улыбку, но на деле дельфины не чувствуют никакой радости, нет у них счастья. Безысходность сжирает животных изнутри, одиночество разъедает души подобно тому, как хлорированная вода разъедает кожу и глаза. Они подвержены депрессиям. Большую часть времени между выступлениями дельфины проводят в состоянии «бревна» – замирают на поверхности, не двигаясь несколько часов подряд. Киты и вовсе лежат на дне.

Можно ли считать гуманным содержание животных, если заточением люди отбирают у них 3/4 жизни?

Во многих странах мира дельфинарии давно запрещены. В нашей стране существуют организации, которые активно борются за права животных и добиваются их свободы. Среди них центр изучения, спасения и реабилитации морских млекопитающих «Безмятежное море», научно-экологический центр спасения дельфинов «Дельфа», Центр защиты прав животных «ВИТА», «Посольство дельфинов», «Фонд защиты китов». Но не только активисты могут помогать животным, вы можете тоже!

Если вы не представляете, как это можно сделать, для начала вовлекитесь в проблему. Узнайте подробности. Посмотрите фильмы «Черный плавник» и «Рожденные свободными», почитайте на эту тему. А потом расскажите своему окружению. Не поддерживайте этот беспредел, не ходите в дельфинарии!

ВестиВместе

24.02.2019, 16:42

Стиральный порошок убивает природу

Рано или поздно мыльная вода, загрязненная фосфатами, отбеливателями, поверхностно-активными веществами, ароматизаторами и отдушками, попадает в реки и моря, нанося непоправимый вред экологии, нарушая экологический баланс. Токсины накапливаются, растения гибнут, рыбы и животные умирают от нехватки пищи или от отравлений. Озера превращаются в болота.

Кажется, что это невозможно, ведь ничтожное количество мыльной воды от стирки не сопоставимо с количеством воды на планете. Но миллионы людей стирают ежедневно, и концентрация ядов, попадающих в водоемы, неизбежно растет, растет постоянно. Синтетические вещества зачастую не разлагаются, а это значит, что качество воды ухудшается навсегда.

Несмотря на то, что давно придумана технология изготовления безопасных стиральных порошков, основанная на использовании биоразлагаемых компонентов, ничуть не уступающих по качеству удаления пятен с тканей, вредное производство и распространение химии до сих пор разрешено и никаким образом не регулируется.

Условия для жизни быстрее, чем хотелось бы, станут невыносимыми. Они уже невыносимы для водных обитателей. Но, наверное, мы ждем, пока это коснется нас?

ВестиВместе

Люди, попавшие в эту подгруппу, также имели прямое или косвенное отношение к теме нефти, хотя без подсказок в виде татуировок догадаться об этом было сложно. Среди них была кассир на заправке, был спасатель, водитель бензовоза, сотрудник гидрометеорологической службы, монтажник кондиционеров, медсестра. И Валерий Хабаров, утверждающий, что теперь он моряк Борис Убринец, был отнесен к этой подгруппе.

Валерий Хабаров работал слесарем по ремонту технологических установок на заводе нефтеперерабатывающего предприятия в городе Кириши. Коллеги не могли сказать о нем ничего плохого: исполнительный, неконфликтный, ответственный. С работой Валера справлялся без нареканий, но друзей в коллективе не заимел. Всегда он был словно в стороне, не стремился к общению за пределами трудового графика.

Следственная группа навела справки и выяснила, что Валерий не был женат, не состоял в отношениях и не имел никакой родни. Его родители погибли, оставив на попечение детского дома двоих детей: восьмилетнего Валеру и пятилетнюю Вику. Девочку почти сразу удочерили, а Валера прожил в интернате до шестнадцати лет, потом поступил в техникум, устроился на несколько подработок и переехал на съемную квартиру.

Брат с сестрой поддерживали общение и регулярно встречались. До тех пор, пока Вика шесть лет назад не пропала без вести. Девушка так и не нашлась. Совпадением ли было то, что Валерий, имея такую предысторию с сестрой, тоже пропал? Высока ли вероятность, что одно и то же несчастье могло неумышленно коснуться сразу двух близких родственников? Следствие так не думало и считало временную пропажу Валерия если не очевидно спланированной, то подозрительной точно.

Кроме того, нахождения людей сопровождались странными событиями, в которых иногда – как в случае массового похищения детей из роддомов Омска – было совсем непонятно, каким образом преступники могли это провернуть. Для следствия участие людей было очевидным и тогда, когда остальные видели в событиях чертовщину и знаки с того света. Но объяснить, как же всё это удалось незаметно организовать, было гораздо сложнее.