Счастье Феридэ
Шрифт:
— Дети, сегодня больше занятий не будет.
— Почему? — раздался нестройный хор голосов.
— Приехала Феридэ-ханым. Давайте покажем ей, какие мы послушные, и будем вести себя спокойно.
Малыши согласно закивали головами, но через минуту уже носились по двору как угорелые.
Ихсан взял под руку няню, и они первые зашли в дом.
Мне хотелось познакомить майора с самыми дорогими мне вещами, показать кабинет Хайруллах-бея и комнату, где я жила три года назад. Но старушка быстро накрыла на стол и настойчиво приглашала нас:
— Попейте с дороги молока, а потом будете заниматься своими делами.
Ихсан, посмотрев на меня, улыбнулся.
— Мне кажется, что я вернулся в свое детство. У меня тоже была няня, которая так же приглашала нас завтракать.
Старушка заморгала бесцветными глазами.
— А где ваши родители, Ихсан-бей?
— Они умерли. Мать, когда я только родился, а отец — чуть позже. Воспитывался я в доме у моей тетки. Относились ко мне, как к сыну, но все равно материнской ласки и отцовского воспитания не хватало. Особенно страдал я без отца. Мой дядя паша был занят целыми днями на службе. Приходя вечером домой, он лишь трепал меня по голове. Не скажу, правда, что дядя уделял много времени своим детям…
— Я почему-то так и подумала, что вы сирота, — проницательно заметила няня.
Майор улыбнулся.
— Почему?
— У вас доброе сердце…
Мне были очень приятны похвалы няни в адрес офицера, но за разговорами мы совсем забыли о еде. Поэтому я решительно произнесла:
— Давайте поделимся воспоминаниями за столом.
— О да! — с жаром воскликнул Ихсан и первым направился в столовую.
Старушка незаметно кивнула мне головой.
— Задержись на минутку, — прошептала она.
Когда майор отошел довольно далеко, няня сурово спросила:
— Это твой новый муж?
Я неопределенно пожала плечами:
— Наверное…
Старая женщина осуждающе покачала головой.
— А куда же делся Кямран?
— Я же сказала — мы развелись. Дады, давайте поговорим об этом позже. Ихсан ждет, неудобно. А то еще, чего доброго, подумает, что мы шепчемся за его спиной.
— Ладно, пошли.
Хотя мы приехали без предупреждения, стол ломился от всевозможной еды. Такое изобилие я видела лишь в одном доме — Цветаны и Милана. По взгляду майора я поняла, что он подумал то же самое.
— Няня, когда это вы все успели приготовить? — удивился офицер. — Да еще мои самые любимые блюда.
Старушка расцвела от похвалы. Я мысленно восторгалась майором. Еще немного, и он разрушит барьер в отношениях со всеми моими близкими.
— Да чем мне еще заниматься? Вот готовлю, убираю, стираю и помогаю воспитывать детей, как могу, — со вздохом ответила няня.
Молчавшая до этого заведующая заметила:
— На плечах старушки весь наш сиротский приют. Не представляю, как я раньше без нее управлялась…
Ихсан, который уже понял, что главная в этом доме няня, изо всех сил старался угодить ей.
— Дады, непременно оставьте рецепт этих пирожков. Феридэ, когда мы поженимся, то я каждый день буду просить вас печь их…
Услышав о свадьбе, успокоившаяся было старушка вновь насторожилась.
— Ихсан-бей, а когда вы думаете пожениться? — как бы невзначай поинтересовалась она.
— Как только Феридэ-ханым пожелает.
Взоры сидящих за столом обратились ко мне.
— Так вы теперь невеста, — усмехнулся онбаши.
Я в притворном смущении прикрыла лицо руками.
— Да, и жениху непозволительно видеть мое лицо…
Ихсан с нежностью взглянул на меня.
— Сначала я полюбил вас, Феридэ, за красоту, но со временем понял, что самое лучшее в вас — это душа.
Только сейчас я заметила маленького Ихсана, стоящего у двери с открытым ртом.
— Ах, негодный мальчишка, — воскликнула заведующая, — опять подслушиваешь!
Онбаши тут же заступился за своего любимца:
— Он не подслушивает, а…
— Набирается информации, — выручил старика майор.
Мальчик сообразил, что ему не влетит, и смело зашел в столовую. Онбаши, потрепав его по голове, произнес:
— Если бы я не был таким старым, я бы вырастил этого беспутного ребенка, дал ему образование, научил житейской мудрости…
— Вы и так достаточно с ним возитесь, — заметила заведующая.
Старик покачал головой:
— Нет, это не то. Ихсан чувствует, что он не мой ребенок…
— Давайте не будем о грустном, — предложила я и обратилась к майору: — Вы готовы пойти погулять и познакомиться с моими любимыми местами?
Офицер, даже не доев, моментально вскочил на ноги.
— Я сюда для этого и приехал.
Аладжакая, январь
Мы планировали провести в Аладжакая несколько дней, а потом отправиться в Измир, но из-за непредвиденного обстоятельства задержались…
Сегодня утром, проснувшись, я не услышала привычного насвистывания онбаши под окном. Сначала я не поняла, в чем дело, но когда спустилась вниз и увидела заплаканную няню, меня пронзила страшная догадка.
— Дады, что случилось?
Вытирая платком глаза, старушка ответила:
— Онбаши заболел…
— Как? Чем?
— Открылись старые раны…
По ступенькам сбежал встревоженный Ихсан.
— Вижу слезы у двух прекрасных женщин. Кто вас обидел?
— Онбаши заболел.
Майор, повернувшись к няне, предложил:
— Давайте я съезжу в Кушадасы за доктором.
Сдавленным голосом старушка произнесла:
— Боюсь, что это мало поможет… Но если вам нетрудно…
Офицер мгновенно накинул на себя пальто и бросился к выходу, на ходу крикнув: