Чтение онлайн

– Боюсь, любимая, что из-за моих детей все складывается не совсем так, как тебе бы хотелось. Я за много лет привык к этому, но ты наверняка от этого не в восторге. В последние дни от моего общества было мало приятного.

– Все было прекрасно. Я и не хотела бы, чтобы ты был другим.

И она подумала, раз ей так хорошо с ним и с его детьми, надо как можно скорее познакомиться со старшим. Этого хотело ее сердце.

– Хочешь, я поеду завтра с тобой в аэропорт? Или ты предпочитаешь встретить его один?

Она всегда помнила, что ему необходимо уделять время детям, Олли не мог жить без этого. Казалось, не было ничего такого, чего бы она не понимала или в чем не хотела бы помочь.

– Мы с ним успеем наговориться дома. Мне бы хотелось, чтобы ты поехала, Чарли.

Он улыбнулся и снова поцеловал ее, а несколькими минутами позже уехал, чувствуя ужасную усталость.

Олли с трудом представлял себе, каково Бенджамину после всего, что тот испытал, и уж никак не ожидал увидеть сына таким, каким увидел его на следующий день в аэропорту: изможденным, бледным, с болью во» взгляде. Он ничего не сказал, только обнял плачущего парнишку. Шарлотта тактично стояла в стороне. Наконец Бен вытер глаза и посмотрел на отца как на давнего, забытого друга. Шарлотта отвернулась, чтобы не показывать собственных слез. Оливер подвел к ней сына.

– Шарлотта, познакомься с моим старшим сыном, Бенджамином, – тихо сказал он.

Чарли понимала, почему обоим было грустно. Бен все же сделал усилие над собой и с улыбкой пожал ей руку.

– Сестра мне много говорила о вас, я часто смотрю ваш сериал. И Сэм рассказывал про морскую свинку. Вы имеете большой успех в нашей семье, мисс Сэмпсон.

Шарлотту тронули его добрые слова, она ласково поцеловала Бена в щеку. Оливер обратил внимание, как эти двое похожи. Любой бы принял их за родственников, взглянув на ярко-рыжие волосы и молочно-белую кожу, слегка припудренную веснушками.

– Я польщена, Бенджамин, но мне будет еще приятнее, если ты будешь звать меня Чарли. Как прошел полет?

– Наверное, нормально. Я почти все время спал. Сказывалось нервное и физическое истощение. В этот день он спал до полудня, а потом Маргарет, как и обещала, отвезла его в аэропорт.

Понизив голос, Бен спросил у отца:

– Ты вчера звонил Сандре? Малыш о'кей?

– Все в порядке, – ответил Оливер, огорчившись, что Бенджамин так о них беспокоится. Алекс по-прежнему был его главной заботой, больно было смотреть, как Бен по нему скучает. Именно это Олли и сказал Шарлотте, когда они на минутку остались наедине, пока вносили вещи Бенджамина к нему в комнату.

– Он его ни за что не забудет, Олли.

– Да, я уже понял. Но пора ему подумать и о себе.

– Подумает, не торопи его. Он все еще в шоке. Не забывай, что ему пришлось испытать.

Потом они спустились вниз. Все дети, включая Бенджамина, бросились на кухню. Когда Оливер с Шарлоттой туда зашли, Бенджамин уплетал огромный сандвич и гору печенья, которое Агги ему напекла. Мел ему что-то возбужденно рассказывала, а Сэм совал в лицо морскую свинку, демонстрируя, какая она красивая. Бен слушал их и улыбался. Теперь-то он лучше других знал, как хорошо дома. Ему казалось, что он провел год на другой планете.

– Ну и как школа? – спросил он у Мел.

– Классная. Тебе понравится, – ответила та и прикусила язык. Отец предупреждал ее не приставать к брату по поводу школы, но Бен заметил выражение ее глаз и улыбнулся:

– Не беспокойся, малышка. Я не обидчивый. Но я еще не решил, что буду делать. Сначала хочу съездить в Бейкерсфилд, посмотреть, как там Алекс, а потом постараюсь сдать экстерном на аттестат. Думаю, можно попробовать поступить в ЛАКУ [7] .

С мечтами о Принстоне, Йеле и Гарварде пришлось распрощаться, но ЛАКУ не хуже, к тому же Бену хотелось пока быть поближе к дому. Других планов у него не было.

То же самое он повторил отцу, когда младшие улеглись. Чарли сказала, что сама училась в ЛАКУ, и предложила написать рекомендательное письмо, если надо.

– Это было бы великолепно.

Бен поблагодарил и потом старался не пялить на нее глаза, но и так весь вечер был под большим впечатлением от нее, ее обаяния, от того, как сильно она увлечена отцом. Шарлотта настояла, что сама поедет домой, она хотела оставить мужчин наедине. Бенджамин был о ней самого хорошего мнения, чем после ее отъезда обрадовал отца.

– Похоже, папа, тебе повезло. Она – класс.

– Я тоже так думаю, – улыбнулся Олли, а потом с озабоченным видом оглядел сына, словно искал на нем шрамы. Но шрамов не было, лишь глаза как будто постарели на десяток лет.

– Ты пришел в себя? Скажи честно?

– Прихожу. Пап, ты можешь одолжить мне какую-нибудь машину? Я хочу завтра съездить в Бейкерсфилд проведать Алекса.

– Ты считаешь, это так необходимо? Я хотел сказать, так сразу? Сандре это может не понравиться. Может, вам стоит дать друг другу передышку?

Бенджамин вздохнул и, вытянув ноги, откинулся на спинку мягкого дивана:

– Я был бы рад вообще никогда ее больше не видеть, но я хочу проведать малыша.

– Ты от него без ума, так ведь?

Именно таким было и его отношение к собственным детям, но Олли ожидал, что в данном случае будет иначе. Как ни странно, иначе не было.

– Пап, он же мой сын. Неужели ты думал, что я могу к нему относиться по-другому?

Бен, казалось, был удивлен. Для него не имело значения, какой ребенок: законно – или незаконнорожденный. Он просто любил своего малютку.

– Да нет. Я так же относился к тебе, когда ты появился на свет.

Он тогда бы ни за что его не бросил и не доверил ненадежной особе. Оливеру вдруг стали понятны чувства сына.

– Можешь взять «универсал», если хочешь. Только скажи Агги, а то она ездит на нем за покупками и забирает Сэма из школы.

– Спасибо. И обещаю, как только вернусь, определюсь с учебой. А если до поступления в ЛАКУ останется время, то устроюсь на работу. Я не собираюсь сидеть сложа руки. Я хочу отблагодарить тебя за все.