Чтение онлайн

— Вот тебе крест? — Дуняша перекрестилась. — Женщину то ли душат, то ли режут!

От таких слов у дворецкого все похолодело в груди. Он кликнул мужиков, чтобы вооружились топорами да вилами, сам же взял пистолет и велел окружить амбар, откуда доносились странные звуки:

— Ох! Ах! Не могу больше! Растерзай меня! — восклицал женский голос. — Сделай мне больно! Это мне нравится!

У дворецкого округлились глаза, голос женщины был ему явно незнаком.

— О, моя Гвиневер! — восклицал мужчина.

— О, мой Ланселот! — вторила ему женщина.

Дворецкий более не выдержал и дал знак мужикам, они распахнули дверь амбара и ворвались внутрь. Перед ними предстала картина, достойная французского живописца, творящего в жанре эротики: по сену катались обнаженные мужчина и женщина.

Мужики смутились и опустили топоры с вилами. Дворецкий разозлился:

— Тьфу ты! Развратники! Нашли место! Кто такие? — вопрошал он незваных гостей.

Любовники растерялись, даже не пытаясь прикрыть свою наготу.

— Зову барина! Пускай он решает! Вторжение в чужие угодья карается по закону! Да еще и такое выделывают! Совсем совесть потеряли!

Англичанин пришел в себя, схватил плащ и прикрылся. Женщина же так и сидела в позе Данаи [12] .

— Я — английский подданный! И здесь случайно… — пытался объяснить он.

— Вы бы, сударь, еще в господскую спальню забрались. Вон всех переполошили! — заметил дворецкий.

— Я вам буду очень признателен, если ваш барин ничего не узнает…

Дворецкий оскорбился.

— Русскую совесть купить хочешь! Вобла ты сушеная! — воскликнул он и бросился прочь из амбара.

Когда на место «происшествия», охраняемое мужиками, пришли Александр Серафимович и Сергей Львович, развратники уже привели себя в порядок.

Майор взглянул на женщину и обомлел:

— Полина! Полина Васильевна! Что вы здесь делаете?

Та фыркнула и повела плечиком.

— Ага, вот как! Вы уже в моем амбаре обосновались! Мало того, что моих тетеревов стреляете, так еще и на имущество посягаете! — возмущался хозяин.

Треверс сник, он прекрасно знал, насколько в Англии тяжело карают за посягательство на чужую собственность. Он чуть не плакал.

— Меня повесят?

Господин Соболев осекся, переглянулся с майором, и они дружно рассмеялись.

Неожиданно Сергей Львович сказал:

— За это вряд ли. А вот за совращение женщины, пожалуй, могут…

— Что? — напрягся англичанин.

— Могут отправить в тюрьму как насильника, если, конечно, вы добровольно не женитесь на своей жертве.

— Она не жертва! — возмутился гувернер. — Сама на меня…

Сергей Львович прекрасно знал, как Полина может «сама» и искренне посочувствовал.

— Думать надо было, любезный.

Треверс сел на сено и окончательно сник.

— Интересно, — начала Полина, — отчего здесь на меня никто не обращает внимание?

Мужчины дружно воззрились на нее.

— Какого внимания вы желаете, сударыня? — поинтересовался Соболев.

— Обыкновенного. Факт нашей близости с англичанином неопровержим. Я требую, чтобы он… Да, кстати, а как вас зовут, сударь? — обратилась Полина к гувернеру.

У господина Соболева и майора округлились глаза.

— Вот это в духе нашего времени! И даже не познакомились! — возмутился хозяин.

— Некогда было, — пояснила Полина. — Так кто ответит на мой вопрос?

— Я — Адам Треверс, гувернер, служу у графини Ремизовой, воспитываю ее сына…

Женщина усмехнулась.

— Прекрасно. Тогда я согласна.

— На что? — удивились мужчины все разом.

— Выйти замуж за Адама, чтобы его не отправили в тюрьму, — невинно пояснила Полина.

— По-о-жалуй, в этом есть смысл, — протянул Соболев, он не сомневался, что Треверс и на следующий год опять будет стрелять в его угодьях.

— И чем быстрее, тем лучше! — вынес приговор Сергей Львович.

Неожиданно в амбар вбежал лакей:

— Барин! Там судебный пристав приехал! Казенное письмо привез!

Треверс чуть не потерял сознание: он понимал, что попал в неприятную историю, и теперь майор поймет, откуда ветер дует.

— Если вы, мистер Треверс, будете кричать и топать ногами при судебном приставе, мы будем вынуждены все ему рассказать о вашем поведении, — предупредил господин Соболев. — И зачем он пожаловал?

— Я имею честь видеть господина Соболева? — уточнил пристав.

Александр Серафимович несколько растерялся:

— Да, а в чем, собственно, дело?

— К вам, сударь, никаких претензий со стороны закона. А вот к вашему гостю… — Пристав повернулся к майору Завьялову. — Позвольте уточнить ваше имя, отчество, фамилию, род занятий.

Майор удивился, но все же сказал:

— Я — Сергей Львович Завьялов. Служу в чине майора в артиллерийском полку, расквартированном под Суздалью. Чем могу служить?

Пристав извлек из кожаной сумки незапечатанный пакет, достал из него некий документ и спросил:

— Где я могу присесть? И если возможно, велите принести мне перо и чернила.

У господина Соболева возникло неприятное чувство, но делать нечего: судебного пристава из дома не выгонишь.

Он приказал лакею принести письменный прибор. Пристав, расположившись прямо в гостиной за столом, вписал что-то в казенную бумагу, потряс ею, дабы просушить чернила, и сказал:

— Вот теперь все. Ну-с, господин Завьялов, — пристав протянул ему бумагу, — стало быть, сей документ — для вас.