Чтение онлайн

Официант повиновался. Он подошел к купцу и сказал:

— Увы, но дама отказалась принять знак внимания.

Купец не на шутку обиделся.

— Отчего же? Кто она такая?

Слуга нагнулся почти к уху купца и произнес:

— Графиня, вдова самого Ремизова.

— О!!! — воскликнул купец, ощущая прилив азарта: такая знатная дама, да еще и свободна, а у него жена умерла, вот уже как полгода назад!

— Вот тебе еще, — купец извлек еще одну ассигнацию, — отнеси ей все обратно и скажи, что я сражен ее красотой наповал.

— Но, но… — попытался возразить слуга, прекрасно понимая, что такое обращение не для графини.

Несчастный, предвидя самый дурной исход событий, снова отправился к столику Ольги Викторовны.

Майор Завьялов прекрасно видел сцену, разыгравшуюся между назойливым наглым купцом и зеленоглазой красавицей, в которой он узнал ту самую даму с перрона. Пропустив рюмочку водки и хорошо закусив ее охлажденной севрюгой, он почувствовал прилив смелости. Волна восторга охватила Сергея Львовича, а водка придала ему непринужденности и некоторой легкой развязности. Он понимал, что сейчас дама возмутится окончательно, потребует метрдотеля, и… скандал неминуем.

Поэтому он встал и прямиком направился к прекрасной незнакомке.

— Любезный, — обратился он к официанту, — Насколько я владею данной ситуацией, дама не желает принимать сии подношения, ибо они в высшей степени оскорбительны для нее.

Ольга Викторовна слегка растерялась, но быстро взяла себя в руки.

— Простите, сударь, не имею чести вас знать…

— Это поправимо, сударыня. Я — Сергей Львович Завьялов, служу в чине майора в артиллерийских войсках. Во Владимире — проездом по делам.

— О! — воскликнула дама. — Я могла бы сразу догадаться по вашей выправке, что вы — человек военный.

Завьялов поклонился.

— Поди прочь, — приказал он официанту, и тот мгновенно ретировался.

— Присаживайтесь сударь, вы — мой спаситель. Я — Ольга Викторовна Морозова, — графиня умышленно назвалась своей девичьей фамилией, ибо фамилия ее покойного мужа была уж слишком известна. — Хотела немного развеяться, послушать пение цыган и видите, как все вышло.

— Да, несколько неприлично… — согласился Завьялов. — Простите меня за дерзость, вы — одна? — и тотчас смутился своего вопроса. — О! Простите меня…

Графиня улыбнулась.

— Не смущайтесь, майор. Я — вдова.

— Весьма сожалею, примите мои искренние соболезнования.

Дама кивнула.

— Благодарю вас, это произошло два года назад. Можно сказать, я впервые вышла развлечься…

— Вы так любили своего супруга?! — с искренним восторгом воскликнул Завьялов и осекся. — Умоляю, простите: опять я говорю что-то не то…

Графиня рассмеялась.

— Вы очень искренни и открыты, Сергей Львович. Я отвечу на ваш вопрос, он ничуть не смутил меня: я действительно очень любила своего мужа, мы прожили в браке почти двенадцать лет.

— Но вы так молоды! — снова воскликнул майор.

— Меня очень рано выдали замуж, мне едва исполнилось шестнадцать лет. Муж же был старше почти на двадцать. Но, несмотря ни на что, мой брак оказался счастливым. Увы, постоянные волнения, связанные с государственными делами, подорвали его сердце. Я устала и хочу удалиться в свой номер.

— Я провожу вас, так будет лучше. Вы не будете против? — проявил инициативу Завьялов.

— С удовольствием.

Почти всю ночь зеленоглазая красавица снилась Сергею Львовичу, причем в весьма откровенном виде: то обнаженной, а то и вовсе принимающей соблазнительные позы. Наутро майор проснулся совершенно разбитым и с острым желанием застрелить кого-нибудь на дуэли: увы, ему надо было отправляться к господину Боголюбскому. И он, разумеется, не ждал от этой встречи ничего хорошего.

Ольгу Викторовну так же взбудоражила встреча с господином Завьяловым. Он показался графине человеком весьма достойным, воспитанным и даже красивым. Невольно она задумалась, что пора устроить свою личную жизнь, ведь не может же она жить вечной вдовой, да и сыну нужна мужская рука.

В то время как майор отправился к господину Боголюбскому по указанному адресу, графиня раздумывала, как бы в рамках приличия отблагодарить майора за свое спасение от назойливого купца: может, пригласить его на ужин? А прилично ли это будет выглядеть — женщина, и сама приглашает?!

Немного поразмыслив, Ольга Викторовна решила, что в этом не будет ничего дурного, тем более что она представилась своей девичьей фамилией, хотя у портье она зарегистрировалась как графиня Ремизова.

Женщина пребывала совершенно в растрепанных чувствах, она сознавала, что Сергей Львович ей нравится, и даже более чем следовало бы.

Сергей Львович вошел в кабинет господина Боголюбского. Перед ним за огромным столом, заваленным бумагами, сидел лысоватый полный мужчина в пенсне.

— Простите, сударь, — обратился к нему визитер, — могу ли я видеть господина Боголюбского?

— Конечно, я перед вами, присаживайтесь. По какому делу?

Завьялов протянул чиновнику казенную бумагу.

— О-о-о! — протянул Боголюбский. — Батенька, плохи ваши дела. Графиня посетила меня лично и требовала самой жестокой расправы над вами. Что же мы будем делать?

Боголюбский неприятно и двусмысленно воззрился на майора. Тот в свою очередь прекрасно понял, что имеет в виду чиновник: как всегда, денег, дабы замять сей инцидент. Но Сергей Львович не собирался расставаться с ассигнациями, полученными за честную безупречную службу.

— Думаю, вам следует разобраться, — предложил он.

— Хе-хе! В чем, голубчик? Вы же видите: здесь черным по белому написано, что есть свидетель вашего проступка.

— Позвольте полюбопытствовать: и кто же он?