Чтение онлайн

– Интересно. И что в ней было странного?

– Да тоже ничего, просто я ее раньше не видел.

– Ладно, спасибо, за помощь и пиво. Если что вдруг заметите, дайте знать, – КК протянул бармену свою визитку.

Бармен кивнул и положил визитку за кассу.

КК вышел из Счетовода, чувствуя себя ужасно глупо.

Около часа КК бродил по кварталу кругами. От бармена ему не удалось узнать ничего нового. Все аргументы, которые указывали на то, что бармен и был пропавшим Стенли, сводились к татуировкам. У Бармена действительно на руках были вытатуированы змеи и иероглифы. Вполне татуировки в восточном стиле, о которых говорили свидетели. На этом какие-либо улики против бармена заканчивались.

Что могло связывать бармена и убитого, КК тоже никак не мог представить. Причина, заставившая бармена притворяться другим человеком, также оставалась загадкой.

После недолгого общения с барменом, у КК сложилось впечатление, что тот – «классический бармен» – в татуировках, бритый, внимательный, в меру общительный и немного уставший. Такой может работать на одном месте десятилетиями, выполняя свои обязанности, но не вникая в работу с головой. Наверное, у него есть хобби. Может, он играет на гитаре или на саксе. Иными словами, типичный бармен – такой, каким его рисует воображение, когда ты слышишь слово «бармен». По крайней мере, такой образ, создавался у КК. И данный конкретный бармен вполне вписывался в эту картинку.

КК очередной раз проходил мимо цветочного магазина, когда вспомнил, что бармен в разговоре о странностях упомянул местную продавщицу.

Открыв дверь магазина, КК был приятно удивлен атмосферой, царившей внутри. Аромат цветов и сливочные оттенки интерьера создавали настроение тепла, уюта, хорошего настроения и покоя. Этот магазин казался антиподом бара Счетовод.

В магазине тоже было тихо и спокойно, но это был такой «хороший покой», какой бывает у ребенка, когда он засыпает в обнимку с плюшевым зайцем после вечернего молока с печеньем. А в баре – тяжелый покой – долгожданное забытье, после выматывающего алкогольного головокружения или безысходного жизненного стресса.

КК позвонил в колокольчик около кассы. На звук из подсобного помещения вышла женщина лет тридцати с небольшим.

– Чем могу помочь? – с улыбкой спросила она.

КК растерялся, но решил действовать уверенно.

– Меня зовут КК, я расследую некое дело. Могу задать вам несколько вопросов? – спросил он серьезным тоном и показал свое удостоверение.

– Конечно. Кстати, я – Роуз, – ответила женщина.

– Скажите, Роуз, вы не замечали ничего странного в последнее время? – КК с ужасом подумал, что глупее вопроса задать продавщице он не мог. Нужно отучиться формулировать первый вопрос таким образом.

– Странного? – уточнила продавщица.

– Да, чего угодно. Может, к вам заходил кто-то странный? Или, может, наоборот, кто-то перестал заходить, и это странно? Или кто-то просил что-то странное? В общем, что угодно – не обычное…

– Нет, вроде все как обычно. Сейчас мало клиентов. Лето. Да и из постоянных клиентов у цветочного магазина – только похоронное бюро может быть! – рассмеялась она.

– У вас в клиентах похоронное бюро?

– К сожалению, нет! – ответила Роуз, – будь у меня такая клиентура, я бы уже давно открыла филиалы по всему городу, а так – еле-еле свожу концы с концами.

– Да, понимаю, – пробормотал КК.

– На влюбленных много не заработаешь! – продолжала женщина, – как жаль, что мужчины не дарят женщинам цветы после второго свидания!

– Понимаю, – повторил КК, судорожно соображая, что бы еще спросить у разговорчивой Роуз. – То есть никто не пропадал за последний месяц. Из постоянных клиентов.

– Из клиентов – никто, – сказала Роуз.

– А не из клиентов? – спросил КК, – из продавцов?

– Нет, за последнее время из моей жизни кроме моего жениха никто не пропадал!

– А что случилось с женихом? – спросил КК, – простите за личный вопрос, – добавил он, пытаясь прикрыть свое любопытство служебной необходимостью.

– Уехал! Бросил меня.

– Что значит – бросил? Уехал? Объяснил что-нибудь? Лично или по телефону?

– По почте.

– Неприятно! – посочувствовал КК. – А вы не пытались с ним встретиться? Поговорить?

– Пыталась, конечно, но он не брал трубку.

– А как он объяснил причины?

– Ему надо было доучиться в своей этой дурацкой школе. Сначала он сказал, что как только он закончит, мы поженимся. И вдруг – письмо. А там, «бла-бла-бла, я уезжаю в путешествие, типа на две недели, бла-бла-бла, когда вернусь, обязательно сообщу. Пришлю открытку! До встречи и связи!»

– Гм, а вы уверены…

– А почему вы спрашиваете? Собственно, что вы расследуете? – вдруг спохватилась Роуз.

– Ничего такого, успокойтесь… А вы уверены, что письмо написал он сам? Вы с ним разговаривали после этого? Он лично подтвердил свое намерение путешествовать?

– Не знаю, нет, может быть, не помню… я сильно выпила в тот день, признаюсь… должна была идти на свадьбу к племяннице. Мы вместе с ним должны были пойти. А с утра – такое письмо. До свадьбы я так и не дошла. Цветы пропали…

– Когда это было?

– Сегодня ровно месяц, кстати.

– И что через две недели, он не объявился? Открытку не прислал?

– Вообще, след простыл! Бросил, что тут еще скажешь.

– Странно это, вам не кажется?

– Я не знаю, что думать. Меня достаточно бросали, что бы я перестала искать невероятные объяснения, – Роуз пожала плечами. – Не пишет и не звонит? Значит, не хочет.

– Вы не думали, что что-то могло случиться?

Роуз вздохнула и снова пожала плечами.

– Я так устала от всего этого. Хочу нормального парня, чтоб с простой работой, без сюрпризов и исчезновений. Мне не нужен герой или тайный агент.

Обычный парень. – Роуз смутилась. – Я опять лишнего наговорила.

– Не берите в голову. А есть его фото? Парня вашего? Раз уж вы со мной откровенны, то, может, я помочь чем-то смогу.

– Я почти все выкинула, чтоб глаза не мозолили. Подождите тут, – Роуз исчезла где-то среди ваз с тюльпанами.

Через пять минут она вернулась с фотографией.