Счетовод
Шрифт:
И вот все закончилось. Защита прошла успешно, несмотря на всеобщее предубеждение комиссии относительно самого Лори и его учебной истории.
Когда аудитория опустела, Лори еще долго смотрел на свои эскизы. Убрать никак не поднималась рука. Лори смотрел и не верил в то, что реальный проект перед ним – это плод его фантазии. Его концепция!
Гибель мира – архитектурное выражение конца света, здания, как раковая опухоль планеты! Целый квартал из бетона, металла и пластика, с мостом через несуществующую реку. Серо-лиловые цвета, поглощающие солнечный цвет. Даже в закатном освещении – холодные оттенки. Шарообразные, купольные и неправильной формы здания, рифленые крыши, как будто покрытые крупной чешуей. Одновременно отвращающие и притягивающие. Даже ночная подсветка – по задумке Лори – должна была быть холодного бело-сиреневого цвета.
Акцентом композиции был мост. Над ним Лори пришлось особенно поработать. Крупные перекрещивающиеся арки напоминали огромных рыб, чешуя которых после плавания в загрязненных реках, отливала черно-лиловым перламутром – бензиновым наследием, за какую-то сотню лет намертво впечатанным в рыбную эволюцию. Мост без реки олицетворял гибель главного источника жизни – воды. Под мостом – была широкая бетонная траншея, стены которой были расписаны в стиле граффити. От первоначальной идеи превратить так называемое «бывшее устье высохшей реки» в бетонную аллею для прогулок и поставить там скамейки Лори отказался. Это снижало накал композиции. Пустое пространство под мостом лучше подходило для его концепции.
Собравшись с силами, Лори, наконец, сложил свои эскизы. Обрушившаяся на него вдруг легкость наполнила его странным чувством бессмысленности существования.
В животе заурчало. Лори вышел на улицу, закурил, и пошел в сторону бара, где они договорились с другом выпить, независимо от того, чем кончится дело. «Странное лето, – подумал Лори, – странные рыбы».
Хью принял душ, надел новую рубашку и пошел на работу. Сегодня в рамках своей интернатуры ему предстояло провести очередное практическое занятие со студентами. Его квартира располагалась в десяти минутах ходьбы от новых университетских корпусов, и Хью с удовольствием каждый раз проходил это расстояние по скверу, венчающему аллею, которая вела к главному зданию факультета.
В этот раз Хью не был так спокоен, как обычно. Его волновало то, что они вчера провернули с Лори. Не то чтобы Хью был трусом или не любил веселиться, наоборот. Просто на одно мгновение он представил, что будет, если их, в общем-то, совершенно невинный поступок обернется для него крупными карьерными неприятностями. В конце концов, он как минимум нарушил врачебную этику, провел в здание своей кафедры постороннего. Меньше всего Хью хотелось расплачиваться за эту шалость карьерой. Он с большим удовольствием предпочел отсидеть немного в тюрьме или заплатить штраф, лишь бы только на кафедре не узнали о том, что он сделал. Слишком много сил Хью вложил в свое образование и слишком много денег был должен банку за свое обучение.
«С другой стороны, мы не сделали ничего ужасного, и даже, наоборот, совесть чиста, поскольку попытались восстановить справедливость. Пусть даже таким нетривиальным способом», – пытался успокоить себя Хью, но все равно ему было тревожно.
Привычным жестом Хью провел магнитным ключом по двери, и вопреки всем его страшным мыслям, огонек переключился с красного на зеленый, и дверь открылась без всяких проблем. Пройдя по коридору Хью поздоровался с охранником и вошел в морг. Именно туда, откуда они с Лори вышли всего несколько часов назад.
Хью внимательно еще раз осмотрел «место преступления». Как они и запланировали, никто не должен был заметить подмены трупа. В центре комнаты на специальных столах по-прежнему было два тела. Просто одно из них было другим.
Хью успокоился и приступил к своим обычным обязанностям. Через несколько минут в лаборатории уже начали собираться студенты. Все шло своим чередом.
К обеду Хью совсем успокоился. Никто его ни о чем не спрашивал, и все было тихо, как обычно. Когда оставался всего час до конца учебного дня и студенты терпеливо доводили до ума свои конспекты, на кафедре вдруг раздался телефонный звонок. Молодая аспирантка взяла трубку. Хью уже переоделся и складывал свои вещи, собираясь уходить, когда аспирантка довольно испуганно сказала:
– Там из полиции, спрашивают главного по кафедре. Профессор сейчас в отпуске, может вам стоит ответить.
У Хью все похолодело внутри.
– А что хотят? Не сказали? – спросил Хью.
– Нет, только попросили поговорить с главным.
– А кто звонит? – автоматически спросил Хью, судорожно соображая, что ему отвечать на вопросы. Алиби себе он еще придумать не успел, да и не был уверен, что стоит вообще что-то придумывать, если уж его в чем-то начнут обвинять.
– Какой-то полицейский, следователь КК, как он представился.
– Хорошо, скажи, что я отвечу из кабинета, и переведи телефонный звонок туда, – так Хью решил добавить себе пару минут на размышление и заодно убедиться, что этот разговор не будет никем услышан.
Хью медленно пошел к кабинету профессора и открыл дверь. Телефон уже звонил. Оставалось только поднять трубку. Хью немного постоял, а потом решился-таки ответить.
– Алло, – сказал Хью как можно более взрослым и уверенным голосом.
– Добрый вечер, – отозвался собеседник, – меня зовут КК, я следователь Особого Отдела.
– Чем могу помочь?
– У меня есть вопрос, который может вам показаться странным, но тем не менее…
– Да-да…
– У вас на кафедре же есть трупы, с которыми работают студенты…
– Да, разумеется, у нас есть анатомический театр, мы работаем с телами, это очень полезно для…
– Я хотел узнать, – прервал его КК, – не было ли ничего странного в последнее время?
– Чего именно? – Хью пытался войти в роль человека, действительно не подозревающего, что у него хотят спросить…
– Я хочу спросить – у вас трупы не пропадали в последнее время?
– В последнее время? – Хью старался изобразить реакцию, которая была бы у профессора, отвечай он на такой вопрос, – у нас, молодой человек, не пропадают трупы! Ни в последнее время, ни вообще.
– Вы уверены? – голос собеседника казался разочарованным.
– Вполне уверен, – уже более мягко сказал Хью, – а что случилось?
– Простите, я не могу пока об этом говорить, – ответил КК, – в интересах следствия.