Щипач
Шрифт:
— Дай мне лапу, любимая … — прошептал Барсук и очнулся.
Он действительно задремал. В одиночестве, в Чёрном доме. Только … стоп. Он и правда нащупал книгу там, глубоко. Барсук Старший схватил фонарик и разрыл пепел. Обгоревший томик Опушкина. Как будто он его ждал. Столько лет Опушкин ждал его здесь, под пеплом, в бывшей гостиной.
Или, может быть, Опушкина кто-то здесь специально зарыл.
В любом случае это — удача.
Барсук осмотрел и обнюхал книгу. Кое-где обгорела, но местами хорошо сохранилась. Осторожно открыл, полистал — и увидел закладку. Абсолютно зелёную, свежую закладку из дубового листика.
Кто-то был здесь совсем недавно и читал эту книгу.
Кто-то был здесь и читал «Балладу о бешеном хомяке». Потому что именно на ней он сделал закладку.
Начало баллады не уцелело, но там ничего интересного не было.
Сватовство старого хомяка к молоденькой хомячихе — теперь он вспомнил сюжет. Он предлагает ей лапу и сердце. Дальше можно разобрать три четверостишия:
…Молвит самка хомяку: «Ты, хомяк, совсем ку-ку! У тебя обвисли щёки, Ты горбатый, кособокий, Я ж прекрасна и легка. Не пойду за старика!» «Хоть я стар для хомяка, Знай, любовь моя крепка! Будь моей, краса-хомячка, В горе, в радости и в спячке, Не гони меня взашей, У меня полно шишей». «Что ж, богатенький хомяк, Мы с тобой поступим так: Коль решил на мне жениться, Молоко чудесной птицы Ты обязан отыскать, Чтобы снова юным стать» …Дальше три-четыре страницы сгорели полностью. Ну, там явно хомяк нанимает зверских молодцов, чтобы они добыли ему молоко, и всякие их приключения, и кто-то — не разобрать — действительно молоко добывает. А вот следующая страница почти вся уцелела. Барсук Старший бережно провёл по ней лапой.
…Выпив птичье молоко, Хом подпрыгнул высоко, Трижды перекувырнулся, Страшным монстром обернулся: Морда — бешеный оскал. Зарычал и поскакал. Он когтями потрясал, Он стволы дубов кусал! Сильным стал и распушился, Но рассудка он лишился. И кукушку, и сыча Изодрал он, хохоча ……И снова сгоревшие страницы. Очень жаль. Ужасно, ужасно жаль, ведь там наверняка указание на последовательность нападений.
— Значит, так, напарник. Кукушка и сыч, — сказал Барсук Старший фонарику. — Как у нас. У нас, правда, наоборот, сначала — сыч, а потом — кукушка, но это детали … Стоп! Вот здесь — опять указание. Замечательно! Целый список. Список наших жертв!
…И взмолилось всё зверьё: «Помогите! Жрут живьём! Гибнут юными до срока И кукушки, и сороки, Воробьи, грачи, стрижи, Волки, вороны, ежи, Зайцы, лисы и…Опять обугленные огрызки страниц.
— Значит, что мы имеем, напарник. — Барсук Старший встряхнул мерцающий фонарик, чтобы взбодрить светляка. — Сыч ощипан. Кукушка ощипана. Сорока, хм … Надеюсь, что нет. Но она пропала. Это тревожный знак. Воробей ощипан. Дальше — грач … Ох, Грач Врач, нужно приставить к нему охранных псов … Стриж … Его уже стерегут псы … Волки, ежи? Хм. Сомневаюсь, что маньяк будет ощипывать волка или ежа. Но ворону!.. Ощипать редкую белую ворону в библиотеке, среди каталогов и старых книг, — это как раз в его духе …
Что-то скрипнуло внизу, в подвале Чёрного дома. Барсук Старший вскочил. Вот ведь жирный старый дурак! Он не проверил подвал! Он абсолютно утратил зверскую хватку! Любой сотрудник полиции сначала должен проверить всё помещение! А он сидел и спокойно читал Опушкина, пока маньяк скрывался в подвале!
Зажав фонарик в зубах, спотыкаясь и цепляясь всеми четырьмя лапами за обгоревшие корни ступенек, Барсук Старший спустился в подвал.
Первое, что он увидел, была стена, сплошь исцарапанная и исчёрканная кружками, квадратами, пунктирными линиями, стрелками, вопросительными и восклицательными знаками, цифрами, непонятными сокращениями и схематичными изображениями птиц. В нервном мерцании фонаря Барсук Старший разглядел приклеенные смолой перья сыча, воробушка и … Сороки.
Барсук Старший сжал зубы, забыв, что держит во рту фонарик. Корпус хрустнул — и, похоже, он прикусил светляка. Свет погас. Что-то тихо зашуршало в дальнем углу подвала. Барсук Старший выплюнул бесполезный фонарь, повернулся на звук и беспомощно растопырил лапы во тьму.
— Ни с места! — прохрипел он. — Я Барсук Полиции!
— Слишком поздно, Барсук Полиции, — раздался знакомый голос. — Сейчас я включу свет. Но давай без глупостей. У меня есть оружие.
Тихо чиркнула спичка, и свеча озарила дальний угол подвала.
Там, в углу, на чёрном полу сидела юная Барбара и целилась в Барсука Старшего из охотничьего ружья. Рядом с Барбарой, в коме сожжённых перьев, лежала ощипанная Сорока.
«Кукушка говорила, что мне осталось три дня, — пронеслось в голове Барсука, — а я прожил только один. Вот и верь после этого предсказаниям кукушек».
Глава 10, в которой пропал скользкий тип
— Что будете заказывать? — койот Йот раздражённо швырнул Грифу Стервятнику меню. — У нас сегодня ужин в речном стиле. Салат из водорослей, хрустящие рачки в песочной корочке и суп-пюре из ила. Для хищников особое предложение — обжаренные на гриле пиявки с кровью. Вы же хищник?
— Ничего подобного, — гордо ответил Гриф. — Я падальщик. Убеждённый падальщик.
— То есть вам подать тухлое или как? Есть порция тухлых рачков.
— Спасибо, я не голоден. Я не буду ужинать.
— Как это так «не голоден»?! — возмутился Йот. — Как это не будете ужинать?
— Я здесь по делу, — с достоинством сообщил Гриф.
— Не будете ужинать — до свидания! — завопил койот Йот. — Не занимайте мне столик! Не трепите мне нервы! Тут звери едят, а не дела делают! Совсем уже совесть потеряли! Один не голоден, но пришёл, другой голоден, но ушёл! А я здесь один! Вас много — а я один!
— Даже не сомневайтесь: я выполню свой долг полицейского и сразу уйду, — оскорбился Гриф. — И больше в это ваше заведение — ни ногой. Потому что под корочкой из хрустящих рачков у вас тут знаете что? Неприкрытое хамство! И неуважение к клиенту!
— Ха-ха-ха! — истерически взвыл койот. — Посмотрите на него! Ничего не заказывает и ещё обзывается! Это у вас под корочкой полицейского — наглость, скупость и неуважение к работникам бара!
— Да как вы смеете?! — Гриф так разволновался, что у него задрожал клюв. — Если бы вы были птицей, за такое оскорбление я бы вызвал вас на токовище и заклевал насмерть! Но поскольку вы всего лишь койот, я выпишу вам штраф.