Щит царя Леонида
Шрифт:
– Я его быстро умничать отучу! – И долговязый бросился на моего соседа.
Павел ловко увернулся, спустил песика на тротуар и сказал ему:
– Фунтик, подожди, мне тут разобраться нужно!
Долговязый, похожий на крысу тип развернулся и снова атаковал Павла. Причем почти попал ему кулаком в челюсть. Но Павел все же в последний момент закрылся локтем и, в свою очередь, провел прямой удар в живот долговязого. Тот согнулся пополам, но удивительно быстро пришел в себя и снова двинулся на Павла.
Но в это время Фунтик подскочил к нему, подпрыгнул и вцепился зубами в щиколотку.
Долговязый запрыгал на одной ноге, безуспешно пытаясь сбросить песика, но тот вцепился в него, как клещ. А Павел несколько раз ударил противника в челюсть и в живот, так что тот окончательно скис, а потом ловко перекинул его через плечо и швырнул на тротуар рядом с серым «Фольксвагеном».
Круглолицый коротышка бросился было на помощь своему приятелю, но у него на пути оказалась старушка, про которую все забыли. Старушка ловко взмахнула своей палкой, ноги у коротышки заплелись восьмеркой, и он рухнул на тротуар. Однако быстро поднялся, здраво оценил ситуацию и бросился к машине. По дороге он помог своему напарнику подняться и втащил его в «Фольксваген».
Серая машина обиженно фыркнула мотором и умчалась, оставив после себя запах глубокого разочарования.
Поле боя осталось за нами – за мной, Павлом с Фунтиком и удивительной старушкой. Причем моя роль в этой победе была минимальной, даже маленький Фунтик и тот внес в нее куда более заметный вклад.
Павел, проводив взглядом серый «Фольксваген», повернулся ко мне и лаконично осведомился:
– Знакомые?
– Первый раз вижу! – фыркнула я презрительно и всем своим видом показала, что таких знакомых у меня нет и быть не может. Но тут же спохватилась и искренне проговорила: – Спасибо вам большое! Если бы не вы, не знаю, чем бы это кончилось! Здорово вы их!
– Да я-то что… – Павел усмехнулся. – Вот Фунтик у меня герой! Как он ему в ногу вцепился! И бабушка тоже здорово поработала… – Он повернулся к старушке, которая уже удалялась, опираясь на свою палочку, и проговорил ей вслед: – Снимаю шляпу, мамаша! Где вы так научились орудовать палкой? Вы, случайно, в спецназе не служили?
– Нет, родной, чего не было, того не было! – проговорила старушка, обернувшись. – Я по молодости в цирке работала, там и научилась! – И она скрылась в подъезде.
– Значит, говорите, первый раз? – переспросил Павел, снова повернувшись ко мне. В его голосе прозвучало сомнение.
– Клянусь – никогда прежде их не видела! Отморозки какие-то, шпана…
– Шпана-то шпана, но тот, долговязый, кое-какие навыки рукопашного боя имеет. Удар хорошо держит и пару хороших приемов знает. Интересно… надо Васильичу сказать, чтобы принял меры, а то у нас какие-то отморозки шляются, непорядок…
Васильич – это военный отставник, который в нашем доме следит за порядком – приглядывает за охранными камерами, время от времени обходит территорию и прочее.
Я еще раз поблагодарила Павла, почесала Фунтика за ухом.
Тут из своего магазинчика вышла Катька.
Увидев меня наедине с Павлом, она поджала губы. Но тут же выкатила глаза:
– Ой, это ты, что ли, Алинка? Чтой-то ты с собой сделала? Не узнать прямо…
Тут и Павел бросил на меня внимательный взгляд.
Ага, узнал, значит. Катерине взгляд Павла не понравился, я это сразу поняла.
– Что тут за шум был? – спросила она Павла.
– Да вот какие-то придурки на нее напали… – начал Павел, а сам все смотрел на меня.
Я поспешила ретироваться – ссориться с Катериной не входило в мои планы.
Дома я встретилась взглядом со своим отражением в зеркале. Несомненно это была я, но как непривычно…
Волосы значительно темнее, подстрижены асимметрично, и под темными бровями взгляд казался более глубоким, выразительным и… и таинственным, что ли.
Я улыбнулась себе в зеркале. Улыбка тоже была другая.
И тут вдруг мне показалось, что такое со мной уже было. То есть я видела уже это отражение в зеркале, та женщина также поворачивала голову и улыбалась. Челка чуть падала на глаза, я откинула ее привычным жестом.
Что такое, ведь у меня не было никогда никакой челки! Всегда носила прямые светлые волосы до плеч, мама еще говорила, что не всегда они выглядят прилично, а я ей завидовала – у нее-то грива будь здоров! У полных всегда волосы хорошие, питания много…
Я вздрогнула, и наваждение прошло. Не было такого, не видела я до сего времени эту женщину в зеркале. Это же я, только прическу изменила. Может, зря я позволила себя уговорить? Этак теперь от зеркала шарахаться будешь…
А вообще-то неплохо, мастер свое дело знает, не зря ее в дорогой салон взяли.
Просто день сегодня какой-то нервный.
После стычки с отморозками меня колотило, пока в лифте поднималась. Даже пожалела, что Антонину не встретила. Вот интересно – то она болтается целыми днями во дворе, а то куда-то делась.
Сейчас дрожь прошла, но когда я вспомнила тех двух уродов, снова поплохело.
Я сварила себе кофе, выпила чашку и машинально открыла коробку конфет – ту самую, которая осталась после посещения коварной девицы.
Конфеты и правда были просроченные – начинка в них высохла и горчила.
На меня кофе действует не так, как на всех остальных, – я от него успокаиваюсь. Чем крепче – тем лучше. Вот и сейчас я немного успокоилась и задумалась.
Что-то слишком много странного со мной происходит в последние дни… сначала ко мне втерлась та девица, якобы за вантузом. Потом она же пришла снова, с конфетами, и отключила меня какой-то дрянью. Причем в квартире ничего не пропало. А сегодня какие-то придурки попытались меня похитить… не понимаю. Зачем я им понадобилась? Я не миллионерша, и не богатая наследница, и никаких ценных секретов не знаю. А они не побоялись напасть на меня прямо возле дома, притом что у нас имеется охрана и камеры установлены…