Чтение онлайн

Если бы.

Два существа, появившиеся из коридорчика, уж точно не могли быть нашими предками. Равно как и не нашими.

Короткий торс целиком состоял из выпуклого изломанного панциря. Мне не видно было, как там со спины, но спереди панцирь бугрился и преломлялся под самыми неожиданными углами. Его поверхность была не просто неровной, а вызывающе неровной, ни один из наших кузнецов не позволил бы себе выковать такого. К тому же часть бугров и выступов на глаз казалась заостренной.

Нижнюю часть туловища им заменял длинный металлический стержень – и это сразу делало их на несколько голов выше нас. Заканчивался же стержень двумя крохотными привинченными ножками, со звоном семенящими по каменному полу. Мне подумалось, что надо быть крайне самоуверенным мастером, чтобы сотворить нечто, столь неустойчивое. Вряд ли им удастся сохранить равновесие, остановившись.

Вместо шеи… Да что шеи – вместо всего остального у них было пустое место. Ни шеи, ни головы, ни рук. Значит, разговаривать с нами никто не будет. И ножа тоже не увидит.

– Механические человечки? – удивленно протянул Харрт.

– Думаешь, именно человечки? – усмехнулся Брант.

Существа перекрыли выход из гостиной – и остановились. Вернее, продолжали идти, но на месте, раскачиваясь и смешно перебирая своими ножками.

– Может, они ждут приказаний? – с надеждой предположил Секкар.

– Угу, – кивнул Харрт. – Закажи им ужин при свечах четыре персоны – и посмотришь, что от нас останется.

– От нас в любом случае именно это и останется, – возразил я. – Другого выхода отсюда что-то не видно.

Вот оно как бывает – только что я мечтал потратить хотя бы полчасика на эти гобелены, а тут вдруг так захотелось выбраться из гостиной, что хоть с разбегу кидайся.

– Расступитесь! – не отказался от своей идеи Секкар.

Существа отреагировали на его слова именно так, как я и ожидал, – никак.

Не успокоившись, первопроходец попробовал между ними протиснуться. Я поразился, с каким неожиданным проворством он отскочил назад: оба существа качнулись одновременно навстречу друг другу, и не продемонстрируй Секкар чудеса ловкости, на его теле появилось бы больше ран, чем залечила бы любая мазь.

Я надеялся, что первый опыт хоть немного его отрезвит, но не тут-то было. Секкар подобрался сбоку, сделал обманное движение, заставив ближайшее существо наклониться в его сторону, – и рывком дернул его на пол.

Грохот, ножки засучили по воздуху – и тут я оторопел. Похоже, существо отнюдь не было обескуражено. Опираясь на один из выступов, оно крутанулось вокруг своей оси, и штырь со всего размаху врезал Секкару по ногам. Тот взвыл от боли и рухнул бы, не подхвати его Харрт и не оттащи назад. Присев на корточки, Брант быстро ощупал голени нетерпеливого первопроходца.

– Пока ничего не сломано, – доложил он. – Крондорн тебя любит.

Я мигом повернул голову, надеясь поймать его взгляд. Не удалось. И, наверно, показалось.

Он произнес эти обычные, в общем-то, слова как-то не так. Не совсем правильно. Не насмешливо, нет, – никто из нас себе бы этого не позволил. И не с сомнением. Не с издевкой. Не… Сплошные «не». И вроде все верно, Харрт ничего не заметил. Да и я бы не заметил, если бы выкинул из головы тот бой с нежитью.

Лязг металла. Существо, раскрутившись, как волчок, Докатилось до стены и покатилось по ней вверх, под углом, пока не встало на ноги.

– Странная конструкция, – с уважением пробормотал Секкар. – Малая устойчивость компенсируется большой скоростью и изобретательностью.

– Совсем как у тебя, – не смолчал Харрт. – Только наоборот. Малая сообразительность усугубляется большой скоростью… А если бы оно принялось нас давить?

Неужели и я когда-нибудь стану таким ворчливым? В принципе, годам к девятистам у нас это случается, но Харрту-то едва четыре с половиной сотни стукнуло… Начну бурчать по каждому поводу: и то мне будет не так и это не эдак. А окружающие будут смотреть и думать: «О Крондорн! Мы ослышались или ему и правда еще не пора познакомиться с тобой поближе?»

– Не принялось же, – пробурчал Секкар.

И точно – существо заняло свое место в дверях, ничем не показав, что первопроходец его обидел.

Я огляделся: как назло, ничего подходящего. Даже кресло – и то каменное. Не гобеленами же их, в самом деле…

– А если попробовать вместе? – предложил Брант.

– Не выйдет. – Получив свое, Секкар сделался на редкость осторожным. – Они потому и раскачиваются, чтобы сразу нескольких зацепить. По сути дела, они совершенны. Не свалить – лежа дерутся не хуже, чем стоя. Не обойти. Не убить.

– Ты так уверен, что меч их не возьмет? – Мне сразу захотелось попробовать.

– Почему, возьмет. Как обычный металл. Как доспех. Оставит зазубрины, да и клинок попортишь. Да им-то что с того? Интересно, каким местом они думают?

На этот раз Харрт сдержался. И я был ему благодарен.

– Вариант номер два. – Брант, как и я, настроен был выбраться отсюда как можно скорее. – Если это стражи дома, как они отнесутся к тому, что мы начнем крушить все вокруг?

– Его, что ли? – Секкар кивнул на кресло.

– Не его – гобелены.

– Гобелены жалко, – решительно заявил Харрт.

Вот уж не ожидал от него любви к… Как там про гобелены правильно говорить – к живописи?

Однако заметно было, что и Харрт начинает нервничать: засунув за пояс большие пальцы обеих рук, он тоже принялся слегка раскачиваться, переваливаясь с пятки на носок.

– Тогда надо сбить их с толку. – Я еще не знал как, но мысль уже просилась наружу. – Сделать нечто такое, чего они от нас не ожидают.

– Давай сначала, – оборвал меня Секкар. – Ты считаешь их живыми или механическими?