Чтение онлайн

— Я никогда не позволю себе зайти так далеко. А вы, доктор Лейбман?

— Мы с Лейбманом посидим здесь, — сказал Артур.

— Не принимается, — возразил я.

— Чего ты хочешь?

— Чтобы вы оба убрались отсюда.

— Одна с ним я не останусь! — заявила Флоренс.

— Тогда, — сказал я, — у меня последнее предложение. Вы, парни, уходите в соседнюю комнату, мы с Флоренс остаемся здесь. Держите ушки на макушке, и если я окончательно сойду с ума, можете вбегать и двое на одного успокаивать меня. Как тебе такой план, Флоренс?

— По-моему, разумно, — протянул Артур не вполне уверенно. Он поводил глазами по комнате, как Дик Никсон, делающий одно из своих жестких заявлений и не вполне уверенный в конечной правоте.

— Вы согласны, доктор Лейбман? — спросил я.

Он не ответил.

— По-моему, доктор Лейбман не разговаривает со мной! — сказал я.

Он наклонился к Флоренс и что-то зашептал ей.

— Теперь я понимаю, насколько в трудном положении вы оказались, принимая во внимание мое состояние, — добавил я, — поэтому удаляюсь в смежное помещение и оставляю вас одних.

Я вышел.

За мной последовал Артур.

— У всех нас одна цель, — сказал он, — защитить Флоренс, пока ты не станешь самим собой.

— Отлично, — подтвердил я.

— Я уверен, — продолжил он, — что где-то в глубине души ты еще озабочен судьбой Флоренс.

— А как же иначе, — сказал я.

Лейбман открыл дверь.

— Артур! — позвал он, снова улыбаясь.

Артур поспешил обратно, не забыв плотно прикрыть дверь.

Я все еще ощущал запах денег и поэтому подумал: а не прольет ли свет на все обстоятельства тот самый документ, оставшийся на столе, и не объяснит ли он мне причину, по которой в комнате стоит такой аромат?

Я начал читать его.

Это была декларация. Внизу было место для моей подписи и подписей свидетелей: Артура и Лейбмана. Декларация, прочитанная мной по-современному, наискосок, объявляла, что я добровольно отказываю все имущество, которым мы владеем с Флоренс совместно, все земли, дома, содержимое домов и прочее своей жене, пока я снова, по заявлению Флоренс, не становлюсь разумным.

Я поднял глаза. На меня смотрели Артур и Лейбман.

Я еще раз, не торопясь, прочитал документ. Затем я произнес фразу, удивившую даже меня. Я сказал, что не имею возражений по существу декларации.

Они были шокированы!

— Со мной все о’кей! — сказал я.

Артур потряс мне руку.

— Я знал, что так и будет, — солгал он.

— И весь сыр-бор из-за этой бумажки? — спросил я.

— Да, — ответил Артур.

Мне показалось даже, что его ответ звучал очень откровенно и правдиво. Но он опять лгал, как я вскоре выяснил.

— Можно твою ручку? — спросил я.

Артур не потратил даже одной секунды, чтобы дать ее мне.

Я, тоже не раздумывая, взял ручку и размашисто подписал его имя. А он оказался настолько доволен, что не удосужился бросить взгляд на мою подпись, быстро сложил бумажку и сунул ее во внутренний карман своего пиджака.

— Теперь, даю голову на отсечение, ты думаешь, я — псих? — закончил я.

Артур рассмеялся. Он вновь стал дружелюбен.

— Артур, — сказал Лейбман, — мне нет смысла оставаться здесь и дальше. Вы сами проследите…

— Я опаздываю на десять минут на очень важную встречу. Но уже на десять минут! — отозвался Артур.

— Парни, — перебил я, — а почему бы вам не уйти обоим? Бумага подписана…

Они снова зашли в спальню и о чем-то переговорили. Затем Артур вышел.

— Доктор Лейбман хочет успеть на двухчасовой самолет, — сказал он. — Я тоже должен идти.

Он протянул мне руку.

— Артур, — попросил я, — не мог бы ты одолжить мне пятьдесят долларов? Сейчас у меня ни цента, и неизвестно, когда появится хоть доллар.

— Да, да! Конечно! — ответил он. — Конечно! — Вытащил портмоне. — Сорок пойдет? — спросил он. — У меня только пятьдесят с мелочью, а мне еще целый день на такси кататься.

— Ну еще десять потом пришлешь, — проворчал я.

— Разумеется, — сказал он. — Поздравляю и думаю, что все закончится благополучно.

— О, да! — подтвердил я.

— Я всегда говорил, что ты — порядочный человек.

— А теперь ты уверен в этом, — сказал я.

— Время излечивает.

— Еще вопрос, Артур, — произнес я. — Ты с дружками больше никакую подлость не замышляешь?

— О чем ты говоришь, Эдвард? — не возмутился он. — В конце концов, я — ведь и твой юрист!

— Вот это меня и беспокоит.

Он нервно рассмеялся. Такой его смех мне никогда не нравился. Он взял свою шляпу, помахал ею и ушел.

Сразу же из комнаты Флоренс вышел доктор Лейбман. Его глаза рассеянно оглядели комнату. Меня он не замечал.

— Появились проблемы? — спросил я.

— Голова болит, — пожаловался он.

— Ложитесь и закройте глаза. Это от нервов.

— Так и сделаю, — сказал он. — Спасибо.

Он лег на софу и прикрыл глаза.

Я прошел в спальню.

Флоренс прикуривала.

— Флоренс, — сказал я, — у меня есть важное сообщение!

— Да? — встревоженно отозвалась она.

— Я — не псих!

Она встревожилась еще больше.

— Фактически я даже чувствую себя превосходно. А бумагу я подписал, чтобы ты ощущала себя в безопасности.

Она промолчала.

— Надеюсь, что ощущаешь, — сказал я.

Она молчала.

— Но вижу, что не ощущаешь.

— Деньги, — она прокашлялась, — ничего не значат для меня.

— Что же значит?

— Я хочу, чтобы все было как прежде.

— Что «все что было», что «как прежде»?

— Все как прежде. Тебя прежнего.

— Но, Флоренс, дорогая! Это ведь не я был с тобой все эти годы!

— Я не нуждаюсь в совершенстве, — сказала она, — но мне нужен шанс… Я хочу жить. Хорошо жить.