Чтение онлайн

В круге света располагались кофеварка из нержавеющей стали с горячим ароматным кофе, голубой кувшинчик с горячим молоком, тост, сливочное масло, хрустящий жареный бекон с прослойками жира, яйцо-кокот, джем, вафли и маленький кувшин с горячим загустевшим кукурузным сиропом. За столом сидел немолодой мужчина в генеральской форме; я узнал макушку его коротко стриженной головы. Это был бригадный генерал, с которым разговаривали мы с Долби. Всецело поглощенный процессом еды, он не поднял глаза, когда меня ввели. Отправил в рот бекон и вилкой указал на мягкое кожаное кресло.

– Чашку кофе, сынок? – предложил он.

– Нет, спасибо, – ответил я. Мой голос прозвучал непривычно, исказившись на выходе из моего опухшего рта. – Для одного дня мне жрачки хватило.

Бригадный генерал не посмотрел на меня.

– Ты настоящий крутой парень, да, сынок? – Он налил кофе в черную чашку веджвудского фарфора и положил четыре кусочка сахара. – Подними уровень сахара, – сказал он.

Я выпил сладкий черный кофе, он вымыл изо рта запекшуюся кровь.

– Я всегда говорю, что хороший фарфор, то есть по-настоящему хороший, жизненно необходим в доме, в действительно хорошем доме, – сообщил я бригадному генералу.

Он снял телефонную трубку.

– Давай-ка прямо сейчас съедим горячего супа и сандвич с беконом.

– На поджаренном ржаном хлебе, – сказал я.

– Звучит аппетитно, – согласился он со мной, затем распорядился в трубку: – Сделайте два сандвича с беконом на поджаренном ржаном хлебе.

Систему этот парень знал. Он собирался оставаться добрым и понимающим, что бы я ни делал. Я съел сандвич и выпил суп. Генерал и виду не подал, что узнает меня, но когда я закончил с супом, предложил мне сигару. Когда же я отказался, достал пачку «Галуаз» и настоял, чтобы я оставил ее себе. Здесь было очень тихо. В полумраке позади стола мне видны были большие старинные напольные часы, тикали они совсем негромко и, когда я смотрел на них, деликатно пробили 10.30. Старинная мебель вокруг и тяжелые шторы говорили о том, что человек этот достаточно важный, если на транспортном корабле нашлось место для доставки даже сюда, на атолл Токве, всего необходимого для воссоздания изысканной обстановки. Бригадный генерал продолжал писать. Он был очень спокоен и, не глядя на меня, сказал:

– Всякий раз, когда случается какая-то дурно пахнущая история, выходит так, что заниматься ею приходится мне.

Я подумал, что он имеет в виду меня, но он передал через стол несколько фотографий. Одна представляла собой снимок цвета сепии, с виньеткой, какую в фотостудии любого маленького городка сделают за доллар. Две другие были официальными фотографиями из личного дела, в фас и в профиль. На обеих запечатлен капрал лет двадцати двух – двадцати четырех, светловолосый, с открытым лицом. Я предположил бы, что он – сын фермера со Среднего Запада. Была и четвертая фотография, плохой нечеткий любительский снимок. На этот раз с молоденькой девушкой, милой в традиционном духе, – они стояли рядом с новым «бьюиком». На обороте надпись: «Аптека Шульца. Фотоуслуги 24 часа». Я вернул фотографии.

– Итак? – произнес я. – Солдат?

– Очень хороший солдат, – сказал бригадный генерал. – Он прослужил в армии шесть месяцев. Знаете что? Он впервые увидел океан, когда выходил из Сан-Франциско в прошлом месяце. – Генерал медленно поднялся. – Если вы допили кофе, я кое-что покажу вам.

Он подождал, пока я допью.

– Вполне возможно, что следующую чашку я выпью очень не скоро, – заметил я.

– Разумеется, возможно, – согласился он и улыбнулся, как человек на последней фотографии рекламы виски «Канадиан клаб», весьма довольный собой. – Вернемся в вашу комнату, – сказал он.

Коридор освещали голубые длинные плоские лампы, и Комната ожидания № 3 была не заперта. Я открыл дверь, и внезапно оказалось совсем не 10.40 вечера. Было утро.

Свет слепил: большие ставни распахнули, впустив полуденное тропическое солнце. Стул и телефон по-прежнему находились здесь, так же и «Конфиденшл», «Скрин ромэнсиз», «Гэлз энд гэгз» и два номера «Ридерс дайджеста». У стены стояла оливковая металлическая армейская койка, которую я так недавно покинул. Голубое одеяло на койке было в пятнах моей крови. В комнате вообще ничего не изменилось бы, если бы на одеяле моей койки не лежал страшно обожженный обнаженный труп.

Бригадный генерал подошел к телу.

– Это капрал Стив Хэрмон, – сказал он. – Я пишу его семье. Это парень, которого вы убили прошлой ночью.

24

Водолей (20 января – 19 февраля). Раздражающие правила, похоже, затрудняют ваше продвижение вперед, но не поддавайтесь порыву. Есть возможность встретить множество новых удивительных друзей.

Вероятно, четырнадцать из последующих двадцати четырех часов я провел с бригадным генералом, хотя врачи и психиатры подвергли меня своим обычным проверкам. В тот же вечер мы снова сидели в его кабинете. Было вволю горячего кофе и вволю сандвичей с беконом на подсушенном хлебе. Бригадир налил себе шестую за полчаса чашку и нарушил долгое молчание:

– Вы отмечены в моем досье, полковник, тремя звездами – как у Мишлена, это и у нас самый высокий рейтинг. Это необязательно говорит о том, что вы хорошо справляетесь со своей работой. Это означает, что вы представляете для нас потенциальную угрозу, оцениваемую тремя звездами. Однако, насколько мне известно, это некий указатель на то, что вы опытный следователь. Себя я к таковым не причисляю. Я всего лишь человек, которого присылают в такие места, как это, для проверки колючей проволоки на предмет прорех. Вы говорите, что не подавали сигналов той русской подводной лодке в четверг ночью. Я хочу вам верить. Да. Вот моя информация, а вы покажите мне свое кино, мистер.

Я ценил то, что этот старый человек вел себя даже мягче, чем того требовала его роль. А ведь он был убежден, что это я соединил его славную новую вышку с его славной новой линией электропередачи и превратил одного из его полицейских в уголь.

– Ну, я не уверен, что эта субмарина не подавала собственного сигнала, – сказал я.

– Не умничайте со мной, сынок, очевидно, что она сделала это.

– Хорошо. Так почему здесь вообще должен быть агент?

– Посмотрите на это вот с какой стороны, сынок, во-первых, мы отследили сигнал…