Чтение онлайн

– Дождь не прекратился? – проговорил он. – Входите.

Я опустился на большой мягкий диван, на котором были разбросаны журналы «Гоу», «Куин» и «Тэтлер». В камине горели, наполняя комнату дымным ароматом, два полена фруктовых деревьев. Я наблюдал за Долби с изрядной долей подозрительности. Он прошел к огромному книжному шкафу – старые корешки хороших изданий Бальзака, Ирвинга и Гюго поблескивали в свете пламени.

– Выпьете? – спросил он.

Я кивнул, и Долби открыл «книжный шкаф», оказавшийся искусно замаскированной дверью бара. Громадная ниша из стекла и зеркал отражала мириады этикеток, все от пива «Чаррингтон» до шартреза, – это была изысканная жизнь, о которой я читал в газетах.

– «Тио Пепе» или «Тичерс»? – уточнил Долби и, вручив мне прозрачный стакан с хересом, добавил: – Я попрошу сделать для вас сандвич. Я знаю, что херес вы пьете, когда голодны.

Я запротестовал, но он все равно скрылся из комнаты. Все шло совсем не так, как я планировал. Я не хотел, чтобы у Долби было время подумать, не хотел, чтобы он выходил из комнаты. Он мог позвонить… взять оружие… Пока я размышлял, Долби вернулся с тарелкой холодной ветчины. Я вспомнил, как сильно проголодался. Принялся за ветчину и херес и разозлился, осознав, с какой легкостью Долби поставил меня в невыгодное положение.

– Меня чертовски ловко упрятали под замок, – наконец сказал я ему.

– И не говорите, – бодро согласился он.

– Вы знаете?

– Это был Сойка. Он пытался продать вас нам обратно.

– Почему вы не схватили его?

– Ну, вы же знаете Сойку, его трудно ухватить, да и вообще мы не хотели давать им повод «убрать» вас.

Долби употреблял выражения типа «убрать», когда разговаривал со мной. Он думал, что так я лучше понимал его.

Я ничего не сказал.

– Он хотел за вас сорок тысяч фунтов. Мы полагаем, что у него может быть и Чико. На Сойку работает кто-то из Военно-санитарного управления США. Вот каким образом он забрал вас с Токве. Это могло быть серьезно.

– Могло? – переспросил я. – Да они едва не убили меня.

– О, за вас я не беспокоился. Они и мухи не обидят, и все такое.

– Да что вы? Вы к ним не попадали, чтобы беспокоиться, и все такое.

– Вы не видели там Чико?

– Нет, и это единственное смягчающее обстоятельство во всей истории.

– Еще выпьете? – Долби был идеальным хозяином.

– Нет, мне пора. Мне нужны ключи от конторы.

Он и бровью не повел. Эти английские частные школы стоят каждого потраченного на них пенни.

– Убедительно прошу вас поужинать с нами, – сказал Долби.

Я отказался, и мы какое-то время вели светский разговор. Для меня опасность еще не миновала. Чарли был мертв, а Долби не знал об этом либо не хотел говорить. Когда я уже собрался сказать ему, Долби извлек из-за абстрактной картины, за которой скрывался вмонтированный в стену сейф, пару папок по платежам агентам, работающим в странах Южной Америки [30] . Он отдал мне обе папки и ключи, и я пообещал ему что-нибудь придумать к десяти утра следующего дня на Шарлотт-стрит. Я посмотрел на свои часы. Было 7.50 вечера. Я очень стремился уйти, потому что, по инструкции, Уотерман должен был поспешить ко мне ровно через час. Пока что, исходя из его действий, рассчитывать на задержку не стоило. Я откланялся, так и не упомянув о Чарли Кавендише. Я решил вернуться к этому при встрече в конторе.

На полпути к машине я сообразил, что между нынешним моментом и завтрашним утром у меня полно времени, чтобы подвергнуться аресту по обвинению в убийстве. Возможно, мне следует вернуться и сказать: «О, есть еще кое-что. Меня разыскивают за убийство».

Я завел «остин» и легко покатил по дороге к большому пабу. Я проехал примерно четверть мили, прежде чем Уотерман включил свои фары. Он все больше рос в моих глазах. Когда мы добрались до автостоянки у «Сердитой совы», я подошел к Уотерману и расплатился с ним наличными.

– Значит, все прошло хорошо? Я рад этому. – Усы сыщика, пожелтевшие от никотина, приподнялись, когда он улыбнулся. Я поблагодарил его, и он, включив двигатель, сказал: – Я подумал, что мы здорово влипли, когда этот рослый чинк вышел из дома, чтобы посмотреть на вас через окно.

На луну набегали большие дождевые облака, из салуна-бара вышла, яростно споря, претенциозного вида парочка. Пересекла парковку.

– Подождите минутку, – попросил я, положив ладонь на край влажного стекла машины. – Чинк? Китаец? Вы уверены?

– Уверен ли я? Послушай, друг! Я пять лет провел среди них, мне ли не знать, как выглядит узкоглазый.

Я сел в машину рядом с ним и попросил повторить помедленнее. Он откликнулся на мою просьбу, но мог бы и не откликаться, учитывая все вытекающие из этого дополнительные сведения.

– Мы немедленно возвращаемся туда, – сказал я ему.

– Только не я, друг, я выполнил работу, на которую подрядился.

– Хорошо, я снова вам заплачу.

– Послушай, друг, ты там был, свое слово сказал… пусть все будет как есть.

– Нет, я должен вернуться туда, пойдете вы или нет. Мне, может, только и нужно, что глянуть в окно, – настаивал я.

– Это не имеет никакого отношения к твоей жене, друг. Ты затеваешь что-то нехорошее. Я это вижу. Я с первого взгляда понял, что ты пришел не с разводом.

– Хорошо, – согласился я, – но деньги-то у меня нормальные, а? – Я не сделал паузы, сочтя, что вряд ли он возразит на сей счет. – Я из Брайтона… особый отдел. – Я показал фальшивое полицейское удостоверение. При плохом освещении внутри автомобиля оно сошло, но мне бы крайне не хотелось полагаться на него при свете дня.

– Ты – коп? Да ни в жизни, друг!

Я стоял на своем, и он почти поверил мне.

– Я знаю, что некоторые новые полицейские и на полицейских-то не похожи. Те еще раздолбаи.

– Это важное дело, – сказал я. – И сейчас мне нужна ваша помощь.

Размеренно хлюпали и жужжали стеклоочистители, пока он размышлял. «Зачем он мне понадобился?» – подумал я, но почему-то решил, что это обойдется мне всего в восемь гиней. Не самое удачное из моих предположений.