Чтение онлайн

Я взглянул на фото цвета сепии Рэджа Кавендиша, сына Чарли. Он смотрел с высоты секретера в одной из тех больших, похожих на лодки пилоток, в которых у всех у нас был такой дурацкий вид. Я помню тот день, когда Рэдж получил эту пилотку. Он был высоким неуклюжим парнем с рыжими волосами, которые он приминал из сочувствия к более низкорослым представителям человеческой расы. Самый блестящий ученик шестого класса, Рэдж никогда не был идеальным, потому что «…существует такая вещь, как быть слишком мягким, Кавендиш, и это называется слабостью». Рэдж лишь чуть улыбался, особой разговорчивостью он не отличался. Поэтому, полагаю, мы и стали такими неразлучными друзьями… я был там самым говорливым… когда Рэдж находился со мной, ему не требовалось много говорить.

В деревне Рэдж чувствовал себя как дома, он знал о кучево-дождевых облаках и изобарах и мог за пятьдесят ярдов отличить певчего дрозда от дрозда-рябинника, что производит весьма сильное впечатление на человека, неспособного отличить сипуху от канюка. Рэдж знал о кротах и лисицах и латинские названия диких цветов. Рэдж примирился с жизнью в армии, он тихо делал все лучше всех остальных. Лидерский стиль Рэджа заключался в том, чтобы быть впереди в наиболее трудных и опасных ситуациях, и огневую мощь он использовал так же экономно, как и слова. Рэджа не требовалось обращать в сторонника ведения военных действий с использованием воздушно-десантных войск, он никогда не знал никаких других. Десантироваться из самолета в качестве увертюры к сражению было для него так же естественно, как для других солдат в другие времена отбеленные глиной бриджи, начищенное кремневое ружье и натертые черной смазкой патронные ящики.

Он стал полковым старшиной Кавендишем: одним из самых молодых ПС в британской армии в ходе Тунисской кампании, когда парашютная бригада использовалась в качестве пехоты. Именно здесь он получил прозвище «Прыгун».

Во время сражения вокруг Лонгстопа, обошедшегося дороже всего в той кампании, Рэдж находился в 15-центнеровом грузовике, который потерял управление, следуя в колонне автотранспорта, сошел с дороги и напоролся на мину. Немецкие саперы насажали вокруг больших мин много выпрыгивающих мин. Когда солдаты спрыгивали на землю, те взлетали высоко в воздух, взрывая свои контейнеры, набитые металлическими шариками. С рассветом Африканский корпус направил огонь минометов на вспышки и крики.

В Тунисе жарко даже в мае, а на высоте Лонгстоп-Хилл окопались обладатели тысячи зорких немецких глаз. Разрывы и хлопки гранат и мин катились по склонам, как и сладкий запах мертвой плоти. Большие черные сытые мухи вились и ждали мин фон Арнима, выслеживающих людей и превращавших их в падаль. Люди умирали весь день. Одни умерли очень быстро, другим потребовалась бесконечность, третьи погрузились в печаль невосприимчивости и достигли очень личной договоренности со смертью. Поморщиться, скорчиться или расправить затекшую ногу, взять галету, унять кровь, прибить дюжину мух на твоем веке, дотронуться до горячего металла твоего автомата – все это судорожно проделывали люди, прежде чем умереть.

– Мы зарылись в землю, как кроты, – сказал Рэдж.

Медленно, постепенно наступила ночь. Человек двигался, но не умирал. Поредевшая группа вытащила свои иссушенные тела из углублений, которые они выдавили в грязном песке, и потащилась прочь, не имея достаточно слюны, чтобы сплюнуть. Всем выжившим предстояло вернуться на свои позиции по минному полю. Удалось это только Рэджу и двум младшим капралам. Они получили повышение и увольнительную на 48 часов.

К июлю 1943 года в Рэдже произошла перемена. Его взгляд устремлялся поверх твоего плеча, и он слишком долго смотрел на землю. Рэдж пережил очень много боев. Он принимал участие в десантной высадке в Катании в июле того года. Из-за ошибки флота союзников их расстреляли в воздухе. Парашют в ту ночь ему не понадобился, его самолет «Дакота» разбился. Еще до наступления утра Рэдж получил два незначительных ранения, медаль «За безупречную службу» и подергивание мышцы у левого глаза. Той осенью его отправили в отпуск в Тунис. К тому времени он выглядел скорее на 40 лет, чем на 20, редко улыбался и весь отпуск писал письма ближайшим родственникам.

В час ночи в день D [41] Рэдж в полном снаряжении прыгнул в реку Див. По грудь в воде он провел пятьдесят солдат и офицера через болото и подлесок, ударами подгоняя самых медлительных. Теперь с ним было не слишком-то весело. Напряженный и раздражительный, он каждую свободную минуту отдавал посещениям родственников погибших. Я говорил ему, что никакой пользы это не приносит. У него развилось заикание, и координация оставляла желать лучшего.

– Не лезь не в свое дело, – ответил он, поэтому мы поехали навестить тех родственников.

Прыгун Кавендиш по-прежнему оставался в живых, солдаты по-прежнему тянули жребий, чтобы попасть в его самолет, в его операцию, в его «обойму». Прыгун, вот кто был Рэдж, понимаете? Прыгун всегда оставался в живых и, более того, приводил назад остальных, как в тот раз, когда принес с собой певчую птицу в почти расплющенной клетке. Они оба насвистывали.

Когда через несколько недель после окончания боев в Арнеме Рэдж и четверо других солдат-десантников переплыли на надувной лодке вермахта Нижний Рейн, было известно, что 1-я Воздушно-десантная дивизия потеряла 7605 солдат из состоявших в ней 10 тысяч. Казалось, Рэдж неуничтожим. Но нет. Грузовик с продуктами сбил Рэджа, когда он выходил из клуба «Монтгомери» в Брюсселе. Это случилось за четыре дня до победы.

Мне позвонил адъютант полка, в котором служил Рэдж. Что ему сказать отцу Рэджа? Передать все как есть? Сам он с трудом этому верил. Он сказал, что Рэдж был с ним, когда он в первый раз прыгал. В тот вечер я собирался в Лондон. И сказал, что сообщу его отцу.

Центры для содержания под стражей задержанных правонарушителей

В последний раз мы видели что-либо подобное в таких масштабах, когда министерство внутренних дел задержало всех иностранцев во время войны. Тогда их прибежищем стала «Олимпия» [42] , прежде чем этих людей переправили на остров Мэн. Но тогда не было необходимости держать их отдельно друг от друга, а численность сдерживали, переводя в лагеря для интернированных. Эта работа была гораздо сложнее.

ТАП

Работа доктора Хольгера Хайдена, профессора гистологии из Готеберга, показала, что трикаяндаминопропен [43] , вещество, получаемое путем манипуляций с молекулярной структурой серии химикалий, может изменить нервные клетки мозга и клеточные мембраны.

Количество жирного вещества и белка в нервных клетках увеличивается на 25 процентов.

Количество молекул РНК в клеточных мембранах уменьшается почти на 50 процентов.

Такая перемена вызывает функциональные изменения в этих важных веществах, что повышает внушаемость субъекта.

Примечания

1

Перевод Н. Минского.

2

Открытая парламентская линия. – Здесь и далее, кроме особо оговоренных случаев, примеч. авт.

3

Отсылка к действующему лицу романа В. Скотта «Редгонтлет». – Примеч. пер.

4

Опубликованный в сентябре 1963 года доклад Деннинга вскрыл тот факт, что министр внутренних дел находится под контролем британской контрразведки. – Примеч. пер.