Чтение онлайн

Третий уровень — это подвалы сознания, там происходит чувственное созерцание образов. Там осуществляется встреча с архетипами коллективного бессознательного, если пользоваться терминологией Юнга. А дальше — нижний слой — само физическое тело. Здесь скорее всего мы имеем в виду общесоматическое состояние человека. Эмоции, столь сильно влияющие на состояние сознания человека, возникают, вероятно, в теле, а не непосредственно в мозгу… Те измененные состояния сознания, которыми так интересуется сейчас трансперсональная психология, возникают при отключении верхнего, логически структурированного уровня. Отключение осуществляется направленным воздействием на тело — релаксацией, сенсорной депривацией, регулированием дыхания.

Управляющему воздействию подвергается все, что может изменить собственное время. В этой системе представлений тело, если хотите, становится одним из уровней сознания.

Рис. 2.3. Карта сознания в вероятностно-ориентированной модели личности (по В. В. Налимову)

На рис. 2.3 кроме трех уровней собственно сознания и четвертого уровня — уровня телесной его поддержки, показан еще пятый, отдельно отстоящий уровень — уровень метасознания. Этот уровень не входит в семантически-телесную капсулизацию человека. Не будем бояться непривычно звучащих (для науки) метафор и положим, что уровень метасознания уже принадлежит трансличностному — космическому (или — иначе — вселенскому) сознанию, взаимодействующему с земным сознанием человека через бейесовскую логику. На этом космическом уровне происходит спонтанное порождение импульсов, несущих творческую искру… (будем их называть бейесовскими фильтрами). Таким образом, показывается, как «гностическая плерома» через человека, локализованного в теле — носителе смыслов, — доходит до возможности взаимодействия с реальным (готовым к социальному действию) миром земной жизни, созданной в значительной степени смыслами, запечатленными в человеке. Так возникает миф, расширяющий границы личного сознания до существования того, что в какой-то степени напоминает ноосферу… Представление о ноосфере обретает некоторую конкретность.

Первые три уровня, приведенные на рис. 2.3, будем называть собственно сознанием человека. Часть сознания — уровни (2) и (3) отождествимы с бессознательным. Здесь существенное отличие от З. Фрейда. Для него не существовало уровня (2), поскольку он не рассматривал логику порождения смыслов как самостоятельную задачу. Для него бессознательное порождалось влечением, инстинктивным по своей природе, что означало, что в игру включался прежде всего уровень (4) и уровень (3), но последний лишь в смысле развития там пансексуальной доминанты. Конфликт, трагический для личности и в то же время творческий, в широкой исторической перспективе, созревал в нашей интерпретации Фрейда при столкновении уровней (3), (4) непосредственно с уровнем (1).

Уровень (5) у нас выступает как некий неподвластный нам, спонтанно действующий и потому таинственный для нас семантический триггер. Фрейду он был не нужен, так же, как был не нужен уровень (2), через который этот триггер действует. И именно в этом смысле концепция Фрейда несла отпечаток грубого — механистического материализма. Уровень (3) у нас связан с уровнем (6) — нижним слоем космического сознания. Это сближает нас с представлениями К. Юнга о коллективном бессознательном.

Но Юнг опять-таки миновал представление об уровне (2) — для него не возникала задача рассмотрения логики глубинных процессов мышления, а следовательно, космическое сознание не выступало у него в виде нарисованного у нас двухслойного пирога. Двухслойность здесь интерпретируется так: нижний слой — это мир фиксированных архетипов, это как бы наружная, защитная оболочка космического сознания, или — иначе — подвалы этого сознания; второй слой — область порождения творческих импульсов. Вход в него осуществляется через защитный слой коллективного бессознательного, где архетипы, по выражению самого Юнга, выступают в роли ключей.

Итак, в нашей модели, — пишет Налимов, — новым, самым существенным моментом является введение уровней (2) и (5), ответственных за процесс предмышления, играющий, как это нам кажется, решающую роль в функционировании сознания. Нам представляется, что именно с помощью процессов, протекающих на этих уровнях, раскрываются смыслы а нашем сознании». Процессы, происходящие на втором уровне, и есть внутренний семантический облик человека. «Именно на этом уровне, — считает Налимов, — смыслы обретают свою действенную силу».

Описание процессов, происходящих на уровне предмышления, выполнено на основе вероятностного исчисления смыслов. В качестве исходных предпосылок этого исчисления приняты следующие:

— весь эволюционирующий мир рассматривается как множество текстов. В случае биосферы текстами являются отдельные особи, виды и другие составляющие биосферы, для ноосферы — сознания людей как в их личных, так и коллективных проявлениях;

— тексты характеризуются дискретной (семиотической, т. е. знаковой стороной языка) и континуальной (семантической, т. е. смысловой стороной языка слов) составляющими;

— семантика определяется вероятностно задаваемой структурой смыслов, а смыслы — это то, что делает знаковую систему текстом;

— смыслы мира спрессованы так, как спрессованы числа на действительной оси;

— спрессованность смыслов — это нераспакованный (непроявленный) Мир: семантический вакуум; — распаковывание (проявление текстов) осуществляется вероятностной взвешиваемостью оси µ: разным ее участкам приписывается разная мера. Метрика шкалы µ предполагается изначально заданной и остающейся неизменной;

— семантика каждого конкретного текста задается своей функцией распределения (плотностью вероятности) — р (µ).

«Введение в рассмотрение вероятностной меры, — пишет Налимов, — позволяет сделать смыслы соизмеримыми по своей значимости для человека, если принять постулат о возможной упорядоченности смыслов по оси µ. Смысл того или иного текста, взятого в целом, оказывается теми весовыми соотношениями, которые определяются функцией р(µ). Смыслы, будучи по своей природе качественными, обретают количественную характеристику». Отмечается, что «природа смысла может быть раскрыта только через одновременный анализ семантической триады: смысл, текст, язык…

Каждый элемент триады раскрывается через два других. Включая в триаду язык, мы вносим представление о том, что сама триада становится возможной только когда есть наблюдатель — носитель сознания, воспринимающий тексты и оценивающий смыслы. Триада становится носителем сознания.

Если мы теперь хотим говорить о смыслах нашего Мира в целом, то его природе надо приписать текстово-языковую структуру. <…>

Процесс порождения или понимания текста — это всегда творческая акция. С нее начинается создание новых текстов, и ею завершается их понимание. Все это осуществляется в подвалах сознания, где мы непосредственно взаимодействуем с образами.

…Это чаще всего неосознанный процесс, скрытый под покровом логически структуированного восприятия Мира. Пережитое в подвалах сознания передается на уровень предмышления, где таким образом создается обстановка, благоприятная для появления тех или иных фильтров, фигурирующих в бейесовской логике».

Выход на вершину надводной, видимой части айсберга сознания — «это не единственно возможное, исконно заложенное проявление нашей природы. <…>

Замыкание мышления на подвалы сознания позволяет связать нашу интеллектуальную деятельность непосредственно с телесным состоянием человека».