Чтение онлайн

— Возможно, — успокаивала она себя, — если я не буду смотреть, оно исчезнет.

Она снова нажала кнопку. Подъемник не появлялся. Облачко стало еще более отчетливым. Оно явно превращалось в лицо.

Сверху до нее донесся стук двери, и кабина начала спускаться.

Гинни яростно давила на кнопку, хотя в этом уже не было необходимости.

Когда дверцы кабины распахнулись, она снова взглянула. Лицо уже было видно целиком — темные волосы, седина на висках и очки в стальной оправе, четко выделявшиеся на трехмерном изображении. Без сомнения, это лицо, и, без сомнения, в очках. Это стало последней каплей. Гинни могла бы попытаться убедить себя в том, что это все-таки пар, хотя прекрасно знала, что это не так.

Но очки в стальной оправе и темные волосы развеяли последние сомнения. Гинни распахнула дверцу и прыгнула в кабину подъемника. Ее трясло. Наверху она отправилась прямиком в «биффи» — так на самолетах называют туалетную комнату — и постаралась взять себя в руки. Сделать это оказалось нелегко. Она слишком боялась поделиться с кем-нибудь своими страхами. Слишком дико это прозвучало бы, слишком невероятно».

Члены погибшего экипажа, отмечает Фуллер, были, подобно многим, привязаны к своему воздушному судну, но особенно его любил Дон Репо. Мужественный и сильный человек с седыми висками Дон и сам пользовался уважением и любовью у летчиков и стюардесс. С теплотой отзывались коллеги и о командире Лофте.

Оба были профессионалами высшего класса и необычайно гордились своей работой.

Примерно месяц спустя после истории с Гинни произошел случай, ошеломивший многих. Самолет с бортовым номером 318 должен был лететь из Нью-Арка в Майами. Была обычная предполетная проверка: «бортинженер заканчивал обход, командир и второй пилот проверяли различные мелочи, которые могли повлиять на безопасность полета. В салоне хлопотали стюардессы, готовя самолет к приему пассажиров. Поставщики провизии фирмы «Мариотт» уже закончили погрузку контейнеров в нижнюю кухню.

Пассажиров быстро впустили, проводили к креслам и попросили приготовиться к взлету.

В салоне первого класса старшая стюардесса Сис Патерсон* [* — означает, что по просьбе очевидцев их имена изменены] как обычно пересчитала пассажиров. Обнаружив одного лишнего, она вернулась, чтобы повторить подсчет. Вскоре она поняла причину расхождения: в одном из кресел сидел мужчина в форме командира «Истерн Эйрлайнз». Вероятно, он возвращался обратно в Майами после полета в Нью-Арк. Это было в порядке вещей и порой такие пассажиры, проведя первую часть полета в салоне, перебирались затем на откидное кресло в кабину. Однако, необходимо было окончательно удостовериться и Сис подошла к летчику со списком.

— Простите, командир, — извинилась она. — Вы совершаете обратный рейс? Вас нет в моем списке.

Летчик не отозвался. Он смотрел прямо перед собой.

— Прошу прощения, командир, — повторила она. — Я должна записать вас как дополнительного пассажира или как пассажира первого класса. Не могли бы вы помочь мне?

Летчик по-прежнему не отвечал. Он продолжал сидеть прямо, ни голосом, ни жестом не показывая, что слышит стюардессу. Сис растерялась. К ней подошла инспектор полетов Диана Боус*.

Она тоже была удивлена. С виду вполне нормальный мужчина, но все же как будто не в себе. Сис направилась в кабину. Может быть, командиру удастся добиться ответа от странного летчика?

Командир прошел в салон вслед за Сис. Упрямого летчика уже окружили несколько любопытных пассажиров, пытавшихся выяснить, что происходит. Командир рейса подошел к креслу, стремясь быстрее покончить с возникшей неприятностью и поднять самолет в воздух. Его удивило, что коллега не значился в списке, а стало быть, у него не было пропуска в самолет. Подойдя к стюардессам, командир нагнулся, чтобы заговорить с коллегой.

Но застыл от изумления.

— Боже, да ведь это Боб Лофт! — пробормотал он.

В салоне воцарилась тишина. Затем произошло нечто, что впоследствии никто из стоявших рядом не смог объяснить. Летчика больше не было в кресле. Секунду назад он сидел в нем — и вот его не стало.

Командир связался со службой управления аэропортом. Вылет отложили. Самолет тщательно обыскали, но пропавшего летчика не нашли. Наконец 318 направился к взлетной полосе. Число его пассажиров теперь полностью совпадало со списком, но ошеломленный экипаж никак не мог прийти в себя.

В считанные часы эта история разнеслась среди служащих «Истерн» и других авиалиний».

Если привидение было настолько отчетливым и реальным, как его описали свидетели, то «не говорит ли это о том, что личность продолжает жить и после смерти? И может вернуться в такой «живой» форме, что введет в заблуждение даже технически мыслящий экипаж?

Гинни рассказала и о другом случае, который она так и не смогла объяснить. Почти сразу же после взлета самолет номер 318 начал мягко наклоняться вправо и так же мягко выравниваться.

Когда Гинни подошла по вызову к одному из пассажиров, тот «поинтересовался:

— А что это у нас на крыле?

Гинни нагнулась и выглянула наружу. У самого кончика крыла виднелась дымчатая светящаяся масса. Она была слишком плотной для облака и, нависая, двигалась вместе с крылом. Вместе с пассажиром Гинни следила за ней несколько минут. Они заметили, что масса — размером с большой чемодан — время от времени поднимается на несколько фунтов от крыла и самолет тут же выравнивается.

Затем масса снова опускается на крыло и самолет наклоняется. Этот процесс повторился несколько раз. Наконец, пассажир предложил Гинни пойти в кабину и все рассказать бортинженеру.

Она нерешительно послушалась. Бортинженер прошел вместе с ней к иллюминатору и взглянул на массу.

— Облако, — заявил он. — Скоро оно отстанет.

Пассажир возразил. Он объяснил инженеру, что наблюдает за массой уже порядочное время. Инженер был явно озадачен. Единственным объяснением, которое он смог предложить, была конденсация, но он и сам понимал, что это неубедительно. Он заверил их, что, несмотря на наклон, самолет в полной безопасности, и что он потребует полной проверки лайнера после посадки.