Чтение онлайн

Лорд Тилбери испустил невнятное восклицание и поставил бокал на стол. Мистер Брэддок, судя по его лицу, преисполнился внезапно несокрушимой решимости.

— Я прочел это в «Домашнем спутнике» Пайка, — добавил Сэм, — следовательно, это чистая правда.

— Будьте добры, немножко воды, — сдержанно попросил лорд Тилбери.

— Следдон, — произнес мистер Брэддок громовым голосом, — налейте мне шампанского!

— Сэр? — затрепетал дворецкий и оглянулся через плечо, словно ища моральной поддержки миссис Липпет. Но миссис Липпет была у себя в комнате.

— Следдон!

— Слушаю, сэр, — покорно ответил дворецкий.

А к Сэму вернулось его обычное солнечное настроение.

— Кстати о «Домашнем спутнике» Пайка, — сказал он. — Вы последовали моему совету и почитали сериал Корделии Блэр, лорд Тилбери?

— Нет, — отрезал его милость.

— А следовало бы. Мисс Блэр — поразительная женщина. Кей подняла глаза от тарелки.

— Ваша большая приятельница, не так ли? — заметила она.

— Ну, не сказал бы. Я видел ее всего один раз.

— Но отлично с ней поладили, как я слышала.

— Мне кажется, я нашел путь к ее сердцу.

— Да, я так и поняла.

— Я подарил ей сюжет для романа, — объяснил Сэм.

Один из смахивающих на кроликов молодых людей сказал, что просто не понимает, как человек — или женщина, если на то пошло, — придумывает идею для книги — или для пьесы, если на то пошло, — или, если на то пошло, вообще обзаводится идеями, если на то пошло.

— Это, — объяснил Сэм, — как-то на самом деле случилось с… с одним моим другом.

Второй смахивающий на кролика молодой человек сказал, что с одним его приятелем как-то случилась чертовски странная штука. Он позабыл, какая именно, но тогда она показалась ему дьявольски странной.

— Он, — продолжал Сэм, — ловил рыбу в Канаде. И жил вроде как на заимке…

— На чем? — спросила коротко постриженная блондинка.

— В хижине. И к ее стенке была прикноплена фотография девушки, вырванная из иллюстрированного еженедельника.

— Хорошенькой? — спросила коротко постриженная брюнетка.

— Более чем! — истово ответил Сэм. — Ну так он провел там несколько недель в полном одиночестве, даже словом не с кем было обменяться — то есть ничто не отвлекало его от этой фотографии. И в результате начал видеть в ней… ну, можно сказать, давнего друга.

— Следдон, — перебил мистер Брэддок, — еще шампанского.

— Несколько месяцев спустя, — продолжал Сэм, — он приехал в Англию. И встретил эту девушку. И, все еще видя в ней давнего друга, — понимаете? — он потерял голову и через две минуты, как они встретились, поцеловал ее.

— Наверное, размазня из размазней и дурак в придачу, -критически заметила коротко остриженная блондинка.

— Возможно, вы правы, — согласился Сэм. — Но тем не менее произошло все именно так.

— Не вижу, в чем тут соль, — сказал один из молодых людей, очень смахивающих на кроликов.

— Ну, видите ли, естественно, она не могла понять истинного положения вещей и оскорбилась, — объяснил Сэм.

Смахивающие на кроликов молодые люди переглянулись и покачали головами. Коротко подстриженные девушки пренебрежительно подняли брови.

— Бестолочь, — сказала коротко подстриженная блондинка.

— Чушь! — сказала коротко подстриженная брюнетка.
– Кто поверит, будто теперь отыщется дура, которая взовьется, потому что кто-то ее чмокнул.

— Теперь все целуют всех, — глубокомысленно изрек один из молодых, смахивающих на кроликов людей.

— Девочка устроила шум из ничего, — сказал другой.

— А какой у истории был конец? — спросила тетя Джулия.

— У нее еще нет конца, — сказал Сэм. — Пока нет.

— Следдон! — произнес мистер Брэддок тихим грозным голосом.

Если вы молоды, энергичны и в радужном настроении, то вам по силам пройтись пешком от Джон-стрит, Мейфэр, до Берберри-роуд, Вэлли-Филдз. И Сэм прошел. Настроение у него было сверхрадужным. Перебирая в уме недавние события, он решил, что действительно уловил в глазах Кей выражение, напоминающее первый намек на приход весны после особенно суровой зимы. И хотя костюм его мало подходил для соревнований по легкой атлетике, он покрыл семь миль, отделявших его от дома, с быстротой, которая всю дистанцию навлекала на него насмешки пролетариата. Лондонца на суррейском берегу всегда интригует зрелище куда-то поспешающего человека, а если поспешающий к тому же во фраке и в цилиндре, указанный лондонец высказывает свое мнение, не стесняясь в выражениях.

Но зубоскальство не достигало ушей Сэма. Не замечая ничего вокруг, он стремительно шагал вперед, оставил позади Брикстон, пронесся через Херн-Хилл и вскоре, разгоряченный и счастливый, достиг дверей «Мон-Репо».

Он отпер дверь своим ключом, вошел и заметил на столике записку.

Он машинально развернул ее. Почерк был незнакомый и женский.

«Дорогой мистер Шоттер! Я буду весьма обязана, если вы попросите вашего слугу не чирикать надо мной, сидя на дереве.

Искренне ваша, Кей Деррик».

Он дважды перечел эту краткую эпистолу, прежде чем разобрался в ее смысле. А когда разобрался, им овладела неизбывная жалость к себе. Он делает все, что в человеческих силах, чтобы установить приятные добрососедские отношения со смежным домом, а тем временем Фарш сводит на нет все его попытки, рассиживая с утра до вечера на деревьях и чирикая. Жестоко! Так жестоко и горько!

Он стоял и питал свой закипающий гнев, перечитывая письмо в третий раз, когда со стороны кухни внезапно донесся долгий страдальческий вопль. Словно стенала погибшая душа, и Сэм, даже не подобрав цилиндр, который выронил, потрясенный этим жутким звуком, ринулся туда.