Чтение онлайн

Эмоционально-двигательный контур оказывает посреднические функции при развитии мышечной силы тела и освоении телом гравитации. Импринт движения, мобильности и эмоций возникает тогда, когда мышечное развитие ребенка позволяет ему ползать. Этот импринт фиксирует такое измерение во внешнем мире, как “выше меня” и “ниже меня”. Этот импринт имеет дело с вертикальной (голова – ноги) асимметрией человеческого тела. Комбинация параметров второго импринта с параметрами “приближения – избегания” первого импринта определяет модель двумерного движения, на которую накладывается последующее эмоциональное кондиционирование. Все эмоции – это ни что иное, как варианты двумерной координатной сетки с осями “приближение – избегание” и “выше – ниже”.

С филогенетической точки зрения второй нервный контур эволюционировал в ранний палеозойский период (пятьсот миллионов лет назад), когда первые позвоночные и земноводные начали подниматься вдоль вертикали, преодолевая силу гравитации. Способность доминировать, передвигаться и демонстрировать превосходящую силу стала козырной картой выживания.

Таким образом, эмоциональный контур нервной системы человека – это механизм, который включается в работу в чрезвычайных ситуациях. Когда человек действует, руководствуясь эмоциями, он возвращается на самую примитивную фазу животной ярости или ужаса.

Эмоциональный контур работает при посредничестве симпатической, или аварийной, нервной системы, которая оттягивает энергию и сознание от вегетативной парасимпатической нервной системы и от высших контуров.

Ощущение страха запускает в работу симпатическую нервную систему, которая интенсивно мобилизует защитное или агрессивное поведение. У молодого животного эмоциональный импринт впервые закрепляется в тот момент, когда оно сталкивается с раздражителем, вызывающим ужас и угрожающим его свободному передвижению. Состояние, при котором импринтирование и последующее кондиционирование связывает страх или гнев с неподходящими фигурами или ситуациями, характеризует шизофреника второго контура. Люди, которым свойственно проявлять вспышки дикой ярости или же испытывать иррациональные страхи, плохо импринтированы. Действие этих импринтов часто усугубляется тяжелыми импринтами частичного аутизма и психической неустойчивости со стороны первого контура безопасности.

При использовании приводимой здесь теории лечение эмоциональной шизофрении не представляет особого труда. Прием ЛСД приостанавливает действие импринтов страха, и человека всеми возможными способами искренне убеждают, или он сам себя убеждает, что нет никаких ограничений, что бояться нечего. “Мы свободны”. Спокойное, невозмутимое, стимулирующее уверенность и мужество поведение со стороны окружения во время переимпринтирования человека “вылечивает” страх и гнев, характерные для второго контура мозга.

Сейчас в нашей социальной жизни господствуют страх и гнев, которые ограничивают нашу свободу. Эти реакции легко корректируются, если опираться на современное знание в области нейрологики и фармакологии.

К несчастью, страх и сдерживаемый гнев могут превратиться в болезненную манию, закрепляемую политиками-шизофрениками и экономической системой, которая строится на ограничении свободы, запугивании и провоцировании буйного поведения.

Ментально-манипуляционный контур оказывает посреднические функции при выполнении филигранных мышечных действий и отвечает за речь. Это становится возможным при доминировании коры одного из полушарий головного мозга. Ловкость рук подразумевает преимущественное оперирование правой рукой и контроль со стороны коры левого полушария головного мозга. Мышление – это мысленный разговор, беззвучная речь, бесшумное открывание и перекрывание гортанной щели. Манипуляционный контур импринтируется в тот период, когда ребенок учится говорить и выполнять точные односторонние движения. Импринт третьего нервного контура в сочетании с импринтами первых двух контуров определяет трехмерную модель мышления и шесть способов познания мира:

1) улавливание раздражителей;

2) отторжение;

3) приятие;

4) копирование;

5) связывание;

6) разделение раздражителей.

В дальнейшем мы увидим, что каждое из этих действий может быть полезным с точки зрения выживания – для развития манипуляционной ловкости и зачатков речи у приматов.

Кора головного мозга с односторонним доминированием, управляющая ловкостью рук, появилась примерно два миллиона лет назад, когда человечество начало использовать каменные и костяные орудия труда. Этот период считается началом символьной деятельности.

Третий импринт определяет, какая сторона коры, какая рука и какой из шести типов познания мира станут преобладающими.

Невозможно переоценить важность той роли, которую играет окружение ребенка в момент, когда он начинает разговаривать. Именно это окружение определяет, какой способ познания мира будет импринтирован. Ребенок берет пример с взрослых и сверстников. Если окружение чем-то угрожает ребенку и ограничивает его свободу, а родительская модель мышления отвергается, у ребенка импринтируется и развивается недоверчивость, уклончивость и подражательность.

К пяти годам импринтирование и кондиционирование третьего контура полностью определяют стиль мышления ребенка. Дальнейшее обучение, каким бы стимулирующим оно ни было, почти не изменяет эту модель мышления на протяжении всей жизни.

Непрологика утверждает, что есть только один способ “изменить стереотип мышления”. Понимая принципы последовательного импринтирования и сознательного переимпринтирования при помощи фармакологических препаратов, человек может выбрать желаемую модель мышления. В шестидесятые годы миллионы американцев и европейцев самостоятельно изменяли свой тип мышления, принимая психоделики в интеллектуальной и философской атмосфере. Эту атмосферу генерировали вокруг себя такие кумиры, как Боб Дилан, “Битлз”, “Роллинг Cmoyнз”, восточные гуру и глашатаи футуризма. Следствия этой нейрологической революции вызвали столь яростные споры и беспорядки в обществе, что придется ждать прихода нового поколения психологов и социологов, которые смогут дать им непредвзятую оценку.

Итак, интеллектуальная шизофрения третьего контура, умственная отсталость и тип символьно-манипуляционного мышления определяются импринтом третьего нервного контура, который фиксируется у ребенка в возрасте трех – пяти лет. Дальнейшее обучение не может изменить импринтированную модель мышления. Без переимпринтирования перекондицнонирование невозможно. Никакое “позитивное закрепление” не изменит установленную нервную программу. Колоссальный нервный потенциал мозга позволяет предположить, что экспоненциальный взлет и квантовый скачок в развитии интеллекта станет возможными тогда, когда психологи и нейрологики начнут применять на практике наше знание о последовательном импринтировании и переимпринтировании. Наши знания о внушаемости, уязвимости и возможности переимпринтирования нервной системы позволяют понять, насколько большую роль играет обстановка, окружение и символьные модели для изменения сознания.