Чтение онлайн

— Конечно-конечно, — Брунгильда согласно кивнула, — брат защитит ее. А кстати, — она хлопнула в ладоши, и сигнальный колокол над воротами отозвался ей эхом, — куда подевался этот плюгавый недомерок?

Появившийся на звук хлопка стражник вжал голову в плечи, опасаясь, что молния, следующая за недавним громом, поразит его немедленно.

— Осмелюсь сообщить, — скороговоркой выпалил он, — ваш брат изволил отбыть из крепости с малым отрядом. Он проверяет дальние посты.

— Ага, посты! — оскалилась грозная дама. — Сбежал, падлючий сын! Ну да ладно, вернется, куда денется. Этих накормить, да передай Арнульфу Вилобородому, пусть соберет людей, ему предстоит отправиться с герцогом. Кликни его ко мне, накажу, что да как.

У крепостных ворот стоял большой ящик с песком — разумная предосторожность при осаде, когда враг пытается зажечь огненными стрелами ворота и бревна палисада. Когда стемнело, и большая часть воинов, находившихся в крепости, вповалку рухнула на сенники, чтобы самозабвенно давить храпака, Фрейднур взял деревянный ковшик и, зачерпывая из ящика, начал посыпать двор тонким слоем песка.

Бодрствующие на стенах и в надвратной башне стражники с некоторым удивлением глядели на странную забаву боевого товарища. Тот слыл умелым и опытным комисом, и потому стража сочла неуместным задавать лишние вопросы. В конце концов, не поджег ведь — маленько намусорил. А так — кто его знает, что с головой случается, если дракон по ней хвостом навернет?

Без суеты и лишних слов Фрейднур сыпал песок у ворот, под стенами, у башни, но мысли его были заняты совсем другим. Он представлял себе Благородную Даму Ойген, томящуюся в отведенной ей комнатке, и думал, что можно сделать, дабы скрасить такую незавидную участь. Он представлял ее, убитую горем, изнывающую в тоске по умчавшемуся на поиски дракона жениху.

Ему хотелось стать на страже у двери и не пускать в девичьи покои никого, вот совсем никого, даже, может быть, самого Пипина Геристальского с его ужасной сестрицей! Он живо вообразил, как берется за рукоять любимой секиры, хмурит брови и смотрит исподлобья на даму Брунгильду, не пропуская страхолюдину в комнату благодетельницы. Он присел у сеновала, чтоб получше вообразить, что же будет дальше, и… Разбудил его яростный рев майордома, доносившийся из-за ворот:

— Позасыпали, сволочи?! Велю казнить! Вдоль дороги развешу!

У ворот уже возились с засовом дюжие привратники. Фрейднур бросился им на помощь.

— Жить надоело? — Пипин въехал во двор. Его отряд проследовал за ним. — Всю стражу ко мне! — рявкнул он, глядя на заспанные лица привратников. — Ополоумели?!

Те лепетали что-то невнятное, понимая, что очень скоро рокочущая над их головами словесная буря приобретет вполне материальное воплощение. Фрейднур на всякий случай отпрянул в сторону.

Этой ночью он не был в страже. Отпрянул, запалил от стоявшей рядом жаровни торчащий здесь же факел, вроде как для того, чтобы осветить путь господину, и обмер, глядя под ноги: на песке красовались следы — куда большие его немалой ступни, и, главное, Фрейднур ясно видел три расставленных, точно когти на птичьей лапе, заостренных пальца. Два вперед и один назад. Следы тянулись цепочкой по двору и обрывались ровно посреди него, словно хозяин следов взлетел на месте и умчался в небо.

— Незримый дракон! — прошептал комис. — Хотя нет, для дракона маловат. — Он повернул голову, желая найти, откуда начинаются следы. — Но кто их знает, незримых-то драконов. Разве только дама Ойген…

— С дороги! — мимо Фрейднура на разгоряченном коне промчался всадник из отряда Пипина Геристальского. Конь его, не слушая поводьев, танцевал на месте, словно напуганный чем-то. Воин тщетно пытался сдержать его. Но Фрейднуру сейчас было не до боевого товарища, и уж подавно не до его коня. Он, не отрываясь, в полном оцепенении и безмолвии глядел, как исчезают под копытами взбешенного скакуна драгоценные следы.

Горя жаждой справедливой мести, сэр Жант покинул крепость еще до заката. Менестрель, сменивший тунику на кожаный доспех с приклепанными стальными пластинами, ехал по правую руку от него. По левую скакал давешний комис с бородой, заплетенной в две длинные толстые косы. Вслед за троицей двигались воины его отряда, и совсем позади тянулся воз с провизией, сетями и прочими ловчими принадлежностями. Именно там, не желая «бросать на растерзание дракону» молодого хозяина, в надежде помочь если не оружием, то советом, ехал Лис, с относительным комфортом умостившись на свернутом полевом шатре.

— Ну шо, охотники на динозавров, — с наслаждением потягиваясь, проговорил он. — Уж полночь близится, а проблеска все нет. Жду светлых мыслей, шоб озарили нам путь сквозь темные века.

— Надо отыскать следы лучников Тибальда, — предложил Карел.

— Хорошая мысль, — похвалил Сергей. — Место отыскать — шо два пальца об асфальт. И от дороги недалеко, и примета хорошая имеется: там пара гектаров леса выгорела просто в дым. Но вот ответь мне, дорогой мальчик, ты шо, намереваешься открыть первое во франкских землях общество красных от натуги следопытов? Или тебе просто делать нечего?

— Ну как же? — возмутился бывший сержант. — Если мы обнаружим следы отряда Тибальда, мы сможем догнать его.

— Исключительно заманчивая перспектива. Этот Тибальд, он тебе кто — родственник? Упаси бог — любимая женщина? Шо тебя к нему так тянет?

— Господин наставник намекает, — вмешался Бастиан, — что необходимо отыскать дракона, а не его преследователей.

— Не, — возмутился Карел, — ну это понятно. А как же мы его иначе найдем?

— Вот шо я вам скажу, товарищ Жант, — в тоне Лиса появилась задумчивость. — Мне почему-то кажется, шо вы в детстве продали кому-то за пять сольдо замечательную книжку с яркими картинками под названием «Азбука». Признайтесь, такой факт омрачил вашу биографию?

— Это вы о чем, господин наставник?

— О неподражаемой манере находить самые замысловатые выходы из заковыристых ситуаций. И это было бы замечательно, вот только ситуации до твоего вмешательства могли считаться вполне штатными. Мой чертовски дорого обходящийся мальчик, если мы прибудем к месту встречи Тибальда с драконом после того, как эта встреча уже состоится, то шанс помочь юному Дагоберту и его мамаше будет чрезвычайно близок к нулю.