Чтение онлайн

— А если бы мне вдруг плохо стало? Если б я тут обеспамятовала, да на пол свалилась?

— Ну, то ж, если так. Это ж случай особый. Мой господин велел пуще глаза вас хранить.

Девушка не подала виду, но внутренне улыбнулась.

— Тогда вот что, — Благородная Дама Ойген приняла гордую позу. — Я повелеваю тебе войти и отведать все без исключения принесенные блюда! А вдруг кто-то решил меня отравить?

— Да какому ж душегубу такое придет в голову?

— Я с местными душегубами знакомства не вожу, — отрезала Женечка, презрительно морща нос. — Но, раз уж ваш господин приказал меня как зеницу ока хранить, изволь войти и снять пробу. А вот ты, — она ткнула пальцем в ближайшего слугу, — отправишься с моей благодарностью к мессиру Пипину и сообщишь ему, что я бы желала причаститься и исповедаться как можно скорей!

Она указала охраннику на ласкающую глаз столешницу, уставленную яствами.

— Приступай!

Тот опасливо подошел к столу, вытащил кинжал из ножен и воткнул его в бок зажаренного поросенка.

«Что ж, — подумала Женя, удовлетворенно глядя на стража, уплетающего за обе щеки немалый кус, — пациент вполне управляемый. Если вовремя отослать слуг, отсюда можно будет выйти. Вот только вопрос — куда? Что делать после этого?»

Она активизировала связь.

— Господин инструктор, как вы там?

— Дело труба, — отозвался Лис, — и очень скоро мы будем в ней!

Сидя на плечах Карела, Бастиан аккуратно расковыривал отверстие в потолке. Расположившийся под самой дверью Лис истошным голосом орал так, что тюремным крысам оставалось в едином порыве пойти и утопиться во рву:

Стражник, выведенный из терпения, решил было призвать к ответу вдохновенного певца, но ждавший подобной реакции Сергей тут же бросился ему навстречу и, ловко уклонившись от древка копья, затянул бравурно:

Дверь захлопнулась, и Лис снова заголосил:

— Господин инструктор, но это ж невыносимо! — взмолился Бастиан. — Как вы умудряетесь так высокохудожественно не попадать ни в одну ноту?!

— Не поверишь, — на миг прервался Сергей, — долгие годы изнурительных репетиций. Уж сколько человек я этим извел — и не сосчитать! Ладно, не мешай. А то охрана решит, что я, страшно подумать, устал, и, вслушиваясь в гнетущую тишину, заподозрит, что вы тут шкрябаете потолок. Кстати, парни, вы ж не гастарбайтеры, все должно быть чистенько! Заныкайте штукатурку под солому. — Он с шумом выдохнул и вновь завел:

— Господин инструктор, — послышалось в голове Лиса. — Пипин разрешил отвести меня в церковь.

— Замечательно. Будь сама кротость и набожность. И главное, крути головой направо-налево. Надо получше рассмотреть устройство двора, подходы к воротам, выяснить, где поселили Гизеллу с сыном. Охранять тебя будет прикормленный стражник или еще кто-то?

— Прикормленный.

— Это хорошо. Постарайся хоть немного погулять с ним по двору. Так сказать, подышать свежим воздухом. Хотя какой он тут свежий, сплошняком ароматы кухни и конюшни, причем не всегда разберешь, где какие. Будь тиха и задумчива. Пусть охранник разговаривает, похоже, он готов распушить хвост, чтобы произвести впечатление на Прекрасную Даму. Намекни ему, что тебя очень интересует судьба принца, и ты была бы щедра и благодарна за новости. Усекла?

— Да, — подтвердила Евгения. — Но вы же не причините ему зла?

— Нет, мы станем причинять ему добро и наносить знаки благодарности. Не тупи, Евгения Тимуровна, нам сейчас необходимо, чтобы сбокуупомянутый, он же рядомследующий охранник свыкся с мыслью, что исполнять твои маленькие прихоти и крохотные поручения — легко и безболезненно. Задания для начала должны быть самыми незамысловатыми и поощряться кусочками еды и улыбками. Кого я учу? Ты же психолог! А там, глядишь, он пойдет выполнять очередное поручение и, конечно, совершенно случайно оставит дверь открытой.

— На это может уйти много времени.

— Можно быстрее, — согласился Лис. — Приучи его есть в твоих покоях и придумай, как снять ключи с пояса. Но сейчас главное — замковый двор, подходы, отходы. Кстати, если получится узнать, как из крепости вывозят отходы, было бы тоже недурно.

— Вы говорите о нечистотах?

— Ну что ты, всего лишь о грязнотах! Если придется, то и о них тоже. Но пока я имел в виду нечто иное. Полы всех залов и жилых комнат засыпаются свежим душистым сеном, но очень скоро, если под ноги себе поглядишь, легко убедишься, — оно напрочь затаптывается. Конечно, во время осады этот ценный продукт можно отправить в печь: дров-то не хватает. Но в мирное время утоптанное сырье вывозят на возах, потом измельчают, смешивают с глиной и получают вполне пристойные кирпичи.

Судя по виду того сена, которое я здесь вижу, вскоре его должны отсюда убрать. А делают это, скажу тебе исключительно между нами, ибо не дело Высокородной Дамы беспокоиться о столь низменных вещах, ранним-ранним утром, дабы оное сено своим видом не омрачало любования пейзажем и не вредило благорастворению воздухов. И, честно говоря, мне бы не хотелось пропустить сей рассветный экспресс.

Ночь, полная буйного веселья и разгульного пира, нависла над Форантайном. Вокруг пылающих за стенами костров горланили песни и танцевали приехавшие в гости к Пипину Геристальскому бароны, и слуги их, и отряды, и, возможно, собаки. Щедрость, как известно, — одна из главнейших добродетелей истинного правителя, и майордому, намеревающемуся примерить венец кесаря, забывать о вековых обычаях не следовало.