Чтение онлайн

— Тихо! — я быстро прикладываю палец к ее губам. Внутри меня все переворачивается от страха и напряжения. Еще никогда я не был так близко к провалу. Рядом увлеченно смотрит игру мой тесть, недалеко сидят его вассалы.

Неужели с помощью какой-то прикладной физиогномики можно… да нет, бред. Мистика. Девчонка просто угадала. Гейши очень чувствительны к поведению мужчин. А мои движения, разговорная речь с фразочками из будущего, глупое прогрессорство — все это наводит на определенные выводы. Наблюдательная ученица просто заметила несоответствия между типичным образом самурая и той ролью, которую я играю. Что же делать? Надо взять паузу.

Расспрашиваю Саюки о нинсо. Оказывается, этому искусству больше тысячи лет. Передают его от учителя к ученику. Мастер нинсо может отличить на взгляд сто оттенков кожи человека, двести тридцать видов морщин, пятьдесят один наклон головы, больше сотни положений туловища. А уж мимических выражений лица — так больше пятисот! Правая половина тела и лица — это сам человек. Его прошлое, настоящее и будущее. Левая часть — люди, которые с ним были или будут связаны.

Я сначала не поверил, что такое количество деталей можно запомнить и уж тем более как-то трактовать, но Саюки предложила проверить на практике свои знания. Я указывал на самураев, а она мне рассказывала о них все, что видела. Первый фельдмаршал — Хиро-сан.

— Сорок семь лет — один взгляд на военачальника и Саюуки начинает в быстром темпе выдавать на гора — Женат, есть молодая наложница. Двое детей. Голос третий баритон. Вместе с морщиной даза-лю это означает, что он слаб в постели. Девятый цвет кожи — пьет настойку на чернокорне чтобы вернуть себе мужские силы. Верен вам, господин, проживет долго, до шестидесяти трех лет.

Похоже на правду. Ну, про наложницу Кёко-сан, Саюуки могла где-то услышать, возраст и дети тоже не секрет. Про импотенцию просто выдумала, чтобы произвести впечатление. Дальше. Пусть будет, пусть будет, ну вот хотя бы мой, забывший о всех проблемах с чужими голубями, хмельной шпион.

— Мураками — я указываю на «писателя».

— Двадцать лет. Мацукэ. Слишком молод для своей должности. Сидит на коленях, сместившись на правую ногу вперед. Седьмой цвет кожи правой щеки. Любит мужчин, равнодушен к женщинам. Спал со своим учителем. До сих пор любит его. Тоскует по своему любовнику. Покончит с собой через три дня.

Ух, ты! Нет, я не могу поверить, что по положению тела можно судить о гомосексуальности, разве что ему больно… Нет, даже думать противно! Тем более его наставник, Гэмбан пропал несколько лет назад. Вообщем, все это бред, игра воображения. А как можно предугадать самоубийство?? По цвету щеки? Еще раз бред, абсурд и нелепица!!

— Цурумаки — я показал, внутренне робея, на нашего лучшего мечника и своего учителя кэндо. Вдруг у него с моим реципиентом [53] что-то было? Как у Муруками с Гэмбаном. Тьфу! Я даже плюнул про себя. Баба! Купился на это шоу-гомосеков и уже поверил цыганке?! Мысленно отвесил себе оплеуху и решительно повторил:

— Цурумаки.

— Тридцать два года. Длинные мозоли на больших пальцах обоих рук. Отличный мечник, может фехтовать как правой рукой, так и левой. Пахнет пятым кислым запахом. В сорок лет начнутся болезни почек. Один камень уже растет в мочеточнике. Влюбится в Тачико-сан, оставит нашей мама-сан много денег. Попытается выкупить контакт, не получится. Когда деньги на свидания закончатся, может вспылить и убить кого-то в окии. Скорее всего Тачико-сан. У нее очень неприятное пятно за ухом. Уже третий день растет. И прыщик на верхней губе. Сейчас его из-за помады не видно…

— Эмур Ясино — меня охватывает азарт.

— О! Это очень интересный человек. Ясино — прославленный ниндзя из провинции Ига!

— Что за вздор — я облегченно вздыхаю, наконец Саюки прокололась — Это мой вассал, спас меня раненного из засады. Служил еще моему отцу верой и правдой!

— Если бы он вас спас, то дышал бы обеими ноздрями — качает головой девушка — А сейчас у него работает только правая, да и цвет век поменялся от третьего к четвертому тону.

— Ну, ладно — решил я включиться в эту игру — А почему ниндзя?

— Если приглядеться, то можно увидеть между всеми пальцами обеих кистей старые, маленькие шрамики. Дедушка рассказывал, что пальцы ниндзей провинции Кога разрабатывают, вставляя между ними листки бумаги. Учитель дергает листок вниз, а ученик должен успеть сжать и поймать бумагу. Часто они не успевают и листок разрезает кожу.

Шерклохолмщина какая-то. Японский дедуктивный метод. Я пригляделся к рукам Ясино и разумеется, никаких старых порезов не заметил. Как вообще можно увидеть что-то между пальцами далеко сидящего человека??

— Хорошо, а почему прославленный?

— На правом запястье Ясино-сан давний след от укуса леопарда. Только один человек в школе Кога-рю жил с леопардом, чтобы овладеть «звериным» стилем боя. Его знают во всей Японии и зовут…

— Саюуки-кун, ты не утомила своей болтовней, господина дайме? Скорее принеси еще сакэ! — за всеми этими загадками, я и не заметил, что игра в Крокодила закончилась и вернулись две мои гейши, которые сейчас с фальшивыми улыбками строго смотрели на ученицу. Та низко мне кланяется, шепчет на прощание «Берегитесь Хандзо!» и убегает из комнаты.

Тем временем Ёсиацу Сатаке подвигается ко мне ближе и предлагает поговорить наедине. Ага, созрел, значит, для разговора. Косясь на Ясино, я первым выхожу из зала. Вслед за мной идет тесть. Куда бы податься? Решаю подняться в верхнюю комнату донжона. Уже темно, слуги зажигают фонари. Сёдзи задвинуты, мы одни.

— Ты очень изменился Ёшихиро — сразу берет быка за рога Ёсиацу — Я хорошо помню тебя по жизни в Мино. Я помню, за кого выдавал свою дочь. И я не узнаю тебя. Клятва пяти обещаний, бесчестная победа при Хиросиме… Кто ты Ёшихиро?! В тебя вселился ками

[54]

??

— Вот послушай, что мне пишет Тотоми — дайме клана Сатаке достает из рукава свиток с письмом и зачитывает — Так, ну это личное… ага, вот.«…Не знает как правильно завязывать кимоно, расспрашивал иезуита о летоисчислении по христианскому календарю — один из слуг Родригесса наш шпион и подробно пересказал беседу, придумал, как записывать и считать цифровые иероглифы коротко и быстро, еще десяток странностей…» Я не могу понять твою Клятву. Японец не мог придумать подобное. Мои соседи пишут мне, что мой зять сошел с ума или продался португальцам, но я не верю в это. Сегодняшний японец не мог догадаться отдать власть Императору. Но вот завтрашний, еще более верный и преданный Богам потомок — так и должен был поступить!