Чтение онлайн

Но тут дождь стрел иссяк столь же внезапно, как и начался. Рыцари, оставшиеся в живых – примерно половина нашего отряда, – принялись растерянно озираться по сторонам. И тут совершенно неожиданно для них, но не для меня, сэр Умбреж как ни в чём не бывало зычным голосом скомандовал:

– Щиты не опускать!

– Следует ли нам сомкнуть ряды, сэр? – спросил его один из оруженосцев. По голосу парнишки чувствовалось, что он до смерти напуган, но старается это скрыть.

– Чтобы им удобней было целиться? Ещё чего не хватало! Невпопад! Беги прочь что есть сил с её высочеством, а мы вас прикроем. Выполняй!

Умбреж не догадался взглянуть в мою сторону и потому не подозревал, в каком затруднительном положении я нахожусь.

– Рад бы, да не могу, сэр!

Старик обернулся на звук моего голоса, но наша Энтипи решила вдруг повести себя так, как, по её мнению, приличествовало принцессе в подобной ситуации.

– Ещё чего не хватало! – капризно заявила она. – Ни от кого я не побегу! Мне опасность не грозит. Я...

И тут враг обрушился на нас всей своей мощью.

Вы наверняка слыхали о существах, именуемых гарпиями. Об этих ужасных полуженщинах-полуптицах, способных сперва оглушить любого своими пронзительными воплями, а после разодрать на мелкие кусочки огромными острыми когтями.

Однако о некоторых особенностях половой жизни этих тварей мало кому ведомо. Так вот, представьте себе, у гарпий стремление совокупляться и продолжать свой род возникает примерно раз в двадцать лет. Однако подобное желание нисколько не добавляет им привлекательности. Гарпия, ищущая любви, выглядит и ведёт себя в точности так же, как когда она жаждет человеческой крови. Половая охота и охота ради пропитания, таким образом, ничем у них не разнятся. Я обо всём этом знаю только понаслышке, мне повезло ни разу в жизни не оказаться объектом каких-либо домогательств со стороны этих отвратительных существ.

Неудивительно, что их готовность спариваться с представителями человеческой расы вызывает у последних мало энтузиазма. Какой же мужчина в здравом уме пожелает совокупиться с этаким чудовищем? Я не исключаю, что постоянные неудачи в личной жизни, тщетные поиски партнёра являются одной из причин неизменно дурного расположения духа гарпий. Ведь даже самые отважные из представителей мужского пола, в том числе и те, кто не прочь был бы заняться любовью со столь экзотическим созданием, при виде несущейся на них гарпии ударяются в паническое бегство, поскольку определить, что у чудовища на уме – движет ли ею любовный пыл или жажда убийства, – не представляется возможным. В общем, вам понятно, о чём я: в вопросах продолжения рода гарпии неизменно сталкиваются с огромными, можно сказать, неразрешимыми проблемами.

Но однажды произошло следующее: целая стая гарпий, пребывавших в состоянии любовного томления, приземлилась в колонии прокажённых. К этому времени жажда соединиться с существами мужского пола достигла у этих тварей наивысшего накала, так что о какой-либо разборчивости с их стороны даже и речи быть не могло. У прокажённых насчёт личной жизни тоже, как вы догадываетесь, дела обстояли неважно. К тому же многие из них полностью утратили зрение. Так что, услыхав женские голоса, пускай и несколько странные, высоковатые на их вкус и слишком пронзительные, прокажённые тем не менее восприняли это вторжение с большим энтузиазмом. Сочли чуть ли не милостью Божьей.

Разумеется, некоторых из своих изувеченных проказой половых партнёров гарпии тотчас же после совокупления сожрали, но остальным, уцелевшим, было потом о чём вспомнить...

Что же до чудовищ, те после столь плодотворной экскурсии возвратились в свои гнёзда, где долгие десятилетия до этого влачили одинокое, безрадостное существование, и в положенное время разрешились детёнышами. Однако новорождённые оказались совсем не такими, какими их в течение долгожданной беременности представляли будущие мамаши. Все до единого маленькие уродцы обладали неоспоримыми признаками принадлежности к мужскому полу! Возмущённые гарпии, каждая из которых мечтала произвести на свет точное своё подобие, не стали их умерщвлять, это противоречило строгим внутристайным правилам, они просто покинули свои гнёзда, чем обрекли младенцев-сыновей, казалось бы, на верную гибель.

Но те выжили!

Долгое время в существование этих гибридов мало кто верил по-настоящему. Ходили слухи, что их встречали то в одном, то в другом глухом лесу нашего королевства, то посреди пустоши или на болоте – группами и поодиночке. Но никто эти россказни всерьёз не принимал. Все те, кто утверждал, что сталкивался с ними, сходились в одном – свирепостью эти создания могли бы сравниться со своими омерзительными мамашами, однако в отличие от последних они обладали нежными, мелодичными голосами и увлекались пением, которому аккомпанировали на самодельных музыкальных инструментах. Именно пением они завлекали в глухие участки леса тех, кем желали закусить.

Ввиду принадлежности этих существ к мужскому полу им дали название гарпов, прибавляя к этому странноватому слову определение «ублюдочные», что указывало на их смешанное происхождение. Эта характеристика оказалась на удивление точной. Я знаю, о чём говорю. Потому что именно эти твари напали на наш отряд. Жуткое, скажу я вам, было зрелище, когда они начали спускаться с деревьев, кружась в воздухе, словно скользили по невидимой спирали. Все как один – карликового роста, футов трёх или около того, нижняя часть туловищ топорщилась у них перьями, а ступни им заменяли птичьи лапы, увенчанные когтями, судя по виду – острыми как бритвы. Выше пояса эти уродцы во многом походили на людей, во всяком случае руки, плечи и головы были у них почти как человеческие, только красные горящие глаза скорей напоминали птичьи, торчащие во все стороны волосы выдавали их принадлежность более к звериному, чем к людскому сообществу, а ещё за спиной у каждого виднелось по паре небольших крыльев. Последние вряд ли годились для дальних перелётов, сомневаюсь также, чтобы при их помощи ублюдки-гарпы могли взмывать высоко в небо, но спланировать на них с верхушек деревьев на землю было этим гадам вполне под силу. Именно это они теперь и проделывали.

Меня они сперва не заметили, поскольку я, повторюсь, оказался надёжно укрыт лошадиным трупом, и набросились на рыцарей и оруженосцев.

– Сомкнуть ряды! – скомандовал сэр Умбреж, видя, что обстрел отряда прекратился и неприятель перешёл к лобовой атаке.

Если вид противника его и ошеломил, как, к примеру, меня, то старик ничем этого не выказал. Воины обнажили мечи и попытались предпринять контратаку. Но гарпы оказались слишком проворны, чему в немалой степени способствовала их миниатюрность. Они отскакивали от нападавших, с ловкостью обезьян уворачиваясь от ударов, раскатывались по сторонам кубарем, взлетали вверх, как тряпичные мячи, и тотчас же спускались, подныривали под лошадиные животы, чем пугали и без того полу обезумевших от страха животных, заставляя их бестолково бросаться из стороны в сторону.

Рыцари, как пешие, так и конные, привыкли иметь дело с противником одинакового с ними роста. Теперь же у них практически не было возможности отбить атаку ублюдочных карликов, нацеленную в основном на лошадей. В мучительных попытках освободиться от злобных тварей с их острыми когтями, несчастные кони брыкались, вставали на дыбы и метались по сторонам, пока все рыцари не оказались выбитыми из сёдел. Теперь они были вынуждены продолжать бой пешими.

Но доспехи затрудняли их движения, делая их малоповоротливыми и неуклюжими, тогда как ублюдки гарпы перемещались во всех направлениях с пугающим проворством и удивительной ловкостью.