Чтение онлайн

За всю свою жизнь я ни разу так быстро не передвигался, как в последовавшие за тем мгновения. Расстояние до этой парочки я преодолел в несколько прыжков. Конечно, посох, как всегда, служил мне опорой и подмогой. Тэсит ещё не вполне пришёл в себя после чувствительного удара камнем по голове и потому заметил меня, лишь когда я приблизился к нему почти вплотную. Но даже увидав и узнав меня, он вряд ли сразу связал моё появление с неожиданным нападением на себя. Полагаю, что именно поэтому он не сделал попытки подняться и дать мне отпор. Не исключаю и того, что, оглушённый ударом, он решил, что я ему просто привиделся. Как бы там ни было, но при виде меня он даже не шелохнулся.

Размахнувшись, я изо всех сил треснул его по голове рукояткой посоха.

«Если от удара камнем он едва не лишился чувств, то этот, нанесённый моей крепкой рукой, может и дух из него вышибить», – подумал я, торжествуя.

Когда тяжёлая рукоятка обрушилась на его скулу, я услыхал сухой треск. И это явно не посох трещал, он был слишком крепок! Значит, мне удалось серьёзно его ранить, этого красавчика, героя! Голова Тэсита бессильно качнулась и свесилась на грудь, он каким-то странным, пугающе медленным движением разинул рот и испустил не то стон, не то жалобный всхлип. Потом попытался приподняться. Там, где только что находилась его голова, я заметил лужицу крови, в которой белели два выбитых мною зуба.

Я подумал: интересно, испытывает ли он боль? И вообще, чувствует ли он хоть что-нибудь? И удивился, какие странные мысли меня одолевают, в то же время занося посох для нового удара.

На сей раз Тэсит сделал слабую попытку защититься, но мог ли он, и без того еле живой, отразить удар, нацеленный со стороны его отсутствовавшего глаза, который заменяла чёрная повязка? Я угодил ему по лбу, и из большой рваной раны тотчас же густой волной заструилась кровь. Такие повреждения, даже совсем незначительные, всегда очень сильно кровоточат. На сей же раз я его задел весьма основательно, ручаюсь, и кровь в следующий миг залила его здоровый глаз.

Феникс наконец-то понял, что между мной и Тэситом происходит нечто странное, даже пугающее. Он с протестующим криком взмахнул могучими крыльями. Это движение вызвало чуть ли не ураган. Пепел сгоревшего феникса, предшественника нашего малютки, так и взвился к небесам. Но я ещё кое-что заметил: крылья у новорождённого окрепли настолько, что он теперь вполне мог бы подняться в воздух. Фениксы – существа сверхъестественные, и процессы взросления и возмужания, на которые у обычных птиц уходят долгие месяцы, длятся у них считанные минуты. Словно в ответ на мои мысли, малыш, помедлив, начал взлетать.

Одновременно с ним и Тэсит стал подниматься с земли. Ноги у него дрожали и подкашивались, и мне ничего не стоило боковым ударом посоха снова его свалить. Падая, он произнёс моё имя. Я услыхал, как он не без труда выговорил: «Невпопад!» – голосом, в котором звучали злость, и жажда мести, и наряду с этим – всё ещё не покидавшее его недоумение. По крайней мере, мне показалось, что он именно это пробормотал: «Невпопад». При выбитых зубах и почти наверняка сломанной челюсти его выговор, как вы догадываетесь, отличался исключительной внятностью.

И тогда я снова привёл в действие посох. Но на сей раз не стал заносить руку для удара, а просто выбросил её вперёд, словно копьём орудовал, и рукоятка угодила

Тэситу прямёхонько в лоб. Из жалости к поверженному противнику я не стал нажимать на кнопку, чтобы высвободить четырехдюймовое лезвие. Оно бы наверняка пробило ему черепную кость и вонзилось в мозг. Ведь как-никак, я был Тэситу многим, очень многим обязан. Даже этот посох был когда-то вырезан из прочного дерева его руками. Вот я, пусть и частично, но возвратил ему долг: оставил его в живых.

Тэсит опрокинулся на спину. На лбу у него рядом с нанесённой мною раной вздувалась огромная шишка. Невидящим, лишённым всякого выражения взором он уставился в небо, и я с испугом и сожалением подумал, не запоздал ли я, часом, со своим великодушным порывом, не умер ли он, чего доброго. Но времени подтвердить или опровергнуть это ужасное предположение у меня не было: гигантская птица оторвалась от земли. Потрясённый и испуганный жестокостью и насилием, свидетелем которых он стал в первые минуты своей жизни, феникс спешил убраться от нас с Тэситом подальше.

Но я не собирался так просто его отпустить. В мои планы входило навязать ему свою компанию. Я огромными скачками помчался за ним вслед, а догнав его, оттолкнулся от земли посохом и подбросил своё тело вверх. Руки и плечи – единственная по-настоящему развитая и чрезвычайно сильная часть моего тела – блестяще справились с задачей. Но на миг мне показалось, что я не смогу допрыгнуть до широкой спины птицы. К счастью, я всё же смог взгромоздиться на испуганного, вскрикнувшего от неожиданности феникса, и, хотя очутился почти у самого хвоста, мне удалось удержаться в этом положении: я что было сил уцепился за перья на его спине.

Птица заметалась в воздухе, пытаясь меня стряхнуть. Мы успели уже подняться футов на двадцать над землёй. Падение с такой высоты могло доставить мне массу неприятностей. При очередном рывке феникса несколько его перьев остались у меня в кулаке. Я на секунду его разжал, и они закружились в воздухе, плавно опускаясь вниз. В следующий миг я с ловкостью, которой прежде никогда не обладал, скользнул вперёд по гигантской спине и переместился к могучей шее. Обхватив её одной рукой, я почувствовал себя гораздо уверенней. Теперь можно было не опасаться падения. Я перевёл дух.

Тридцать, сорок футов над поверхностью земли. Подъём всё продолжался. И тут феникс стал нырять и кружиться в воздухе, ложась попеременно то на одно, то на другое крыло. У меня потемнело в глазах. Негодная правая нога и прежде-то никогда не была для меня опорой, левая эту опору вмиг потеряла. От падения меня спасала только сила и цепкость левой руки, которой я обхватил шею птицы. В правой я сжимал посох. При желании я мог бы выпростать жало из рукоятки и убить строптивую тварь, но торопливый взгляд вниз, на землю, заставил меня отказаться от этого намерения. Если феникс погибнет на такой высоте, я его переживу всего на каких-нибудь пару секунд.