Сэр Троглодит
Шрифт:
– Я беременна. Причем я знаю, что у меня будет сын. Мальчик нашей расы. Не человек, а полноценный вампир с большими способностями к магии. Представляешь?! Это такое счастье и такая редкость…
– Я понимаю, конечно. Для любой женщины родить ребенка – это счастье…
– Нет, ты не понимаешь,– перебила Ситора.– После войны нас стало слишком мало, и очень трудно найти партнера с подходящим типом энергетики, а только от такого может родиться вампир с хорошими магическими способностями. Большинство же родившихся имеют довольно посредственные способности. Как я, например. Кое-что могу, но даже Лотий, средний, по меркам людей, маг, значительно сильнее меня. Поиски партнера, бывает, занимают всю жизнь, да так и остаются бесплодными. Наш владыка прилагает титанические усилия, чтобы как-то разрешить эту проблему: устраивает ассамблеи, балы, конференции, на которые съезжаются вампиры со всего континента. Тратится на научные изыскания, на защиту каждого вампира, пусть из другого государства, и даже воюет за ресурсы, за повышение благосостояния своих подданных, за выживание каждого младенца, где бы он ни был… Но все равно талантливых детей в среднем рождается чуть меньше, чем гибнет магов-вампиров, а в иные годы бывает, что ни одного новорожденного на смену умершим… И такое неустойчивое равновесие длится уже несколько столетий. В общем, когда я почувствовала в себе новую жизнь, сразу пришла в ближайшее представительство Кассарии – это было в Солди, последнем городке, куда мы заезжали продать добычу и пополнить припасы,– и все рассказала. В том числе о своих подозрениях. По всем признакам, я беременна вампиром-магом. Представитель потребовал остаться и даже собрался выделить сопровождение в Кассарию. Но тогда это были только подозрения, а перед Лимом я в долгу, поэтому осталась. Но дальше тянуть невозможно, понимаешь? Я обязана ради своей расы выносить и родить этого ребенка. Мне нельзя рисковать.
– Вот оно что… А как же Родеро?
– А что Родеро?
– Ну… вы же любите друг друга, и по законам чести…
– Прости, что перебиваю, но ты, наверное, забыла, кто я. У нас все иначе. Не так, как у людей. В ту ночь Родеро поделился со мной силой, и его магия настолько отвечала моей, что у меня проснулась потребность в любви. Это была дружеская помощь. Я даже готова была заплатить за нее. У нас, конечно, случаются долгие привязанности, но это совершенно нетипично. В основном женщина, когда возникает такая потребность, начинает чувствовать, кто ей подходит в большей степени. Тогда двое любят друг друга. В результате их слияния может появиться ребенок. Однако воспитание будущего вампира – это большой труд и огромная ответственность. Мужа до совершеннолетия ребенка назначает совет старших вампиров или сам древний, наш владыка. Получить от него личное благословение и мужа – высокая честь. Как ты понимаешь, муж у меня может быть только вампир, и никто иной.
– Значит, вы с Родеро не можете быть вместе?! Как это ужасно!
– Почему ужасно? Для нас это нормально.
– Но вы же любите друг друга!
– Фиора, не говори глупостей. Он – человек, я – вампир. Мы разные. Ведь одной кроватью любовь не исчерпывается, не так ли? Думаешь, ему будет интересно со мной? Случались, говорят, браки между людьми и вампирами, но ни к чему хорошему они не приводили. Поверь мне.
– Ну а ты его любишь?
Ситора тяжело вздохнула. Видимо, бесконечные вопросы ей уже надоели.
– Нет. В том смысле, который ты вкладываешь, не люблю. И он меня, уверяю, тоже.
– Значит,– с восторгом чуть не в голос воскликнула Фиора,– вы не любите друг друга?!
– Еще раз повторяю: нет. Мы не любим друг друга. Мы с Родеро – соратники и добрые друзья. Ничего более.
– Ситора! Пошли купаться! Погода такая чудесная!
– Хм. Да. Можно так сказать. Дождь не идет, и для осени очень даже тепло…
– Какая ты… прямо… не романтичная! Вампирка, одним словом!
– Ой-ой-ой! А кто два месяца ходил надутый, как мышь на крупу? Не знаешь? Да весь отряд… – Ситора осеклась и замолчала.
Несколько секунд длилась напряженная пауза, затем Фиора, с трудом выговаривая слова, тихо спросила:
– Что «весь отряд»?
– Нет, ничего. Ерунда это все. Не мучайся из-за разных глупостей…
– Ситора! Прошу тебя, скажи, что за гадости выдумали про меня в отряде? Прошу тебя как подругу.
– Понимаешь,– чувствовалось, не без внутренней борьбы начала Ситора,– твое старательное игнорирование Родеро натолкнуло всех на мысль… глупую, конечно… что ты влюбилась в него, как кошка, а он тебя не замечает. Отсюда твое стремление вылезти в первые ряды, попереть на рожон… только бы он тебя заметил…
Принцесса фыркнула:
– Вот еще! Нужен он мне больно. Лекаришка какой-то! Да за мной герцоги толпами по пятам ходят!
– Вот и я думаю,– покладисто сказала Ситора,– зачем тебе лекарь. Хоть и очень непростой лекарь…
– Ты тоже заметила, что он очень непрост? – живо откликнулась Фиора.– Вот и Литерия говорит – очень он непрост. Представляешь, когда я забегала в резиденцию перед отъездом из Бессора, сиделка, которая ночью дежурила в покоях моего брата, поклялась, что собственными глазами видела – он во сне ногами пошевелил. Представляешь?! Лучшие лекари королевства и даже медики из других стран ничего сделать не могли, а тут в провинции, какой-то молодой парень… Теперь я понимаю, зачем Литерия поручила мне… Ой, темнеет что-то, а мы еще не искупались. Пойдем быстрее.
– А что тебе поручила сестра? – с извечным женским любопытством, характерным и для женщин-вампиров, спросила Ситора.
– Поручила? Я сказала «поручила»? Нет, ничего не поручала. Купить кое-что по пути. Пойдем лучше купаться…
Дальше заниматься неблаговидным делом, подслушивать, стало неинтересно, и я пошел умыться перед ужином.
Гномы уговорили Лима сделать небольшой крюк на северо-восток и заглянуть в развалины города Сорамето. Карту командир, разумеется, никому не показывал, но гномы и так знали примерное местоположение. По их уверениям, в этом населенном пункте был когда-то гномий банк, в котором с древних времен должны были сохраниться немалые ценности. Для того чтобы попасть в хранилище, надо было знать, как его открыть, поскольку магии там наворочено с давних времен ужас сколько. Защита ставилась тогдашними архимагами гномов, что гарантирует полную недоступность клада для других искателей.
– Наши гномы узнали о нем совсем недавно, так что, стало быть, пока,– Ждам, как главный, занимался уговорами и специально подчеркнул это «пока»,– другие гномы-конкуренты до него не добрались. Однако как только доберутся, отряду ловить будет нечего.
Нетронутый гномий банк – куш очень солидный. К тому же, как я понял, риск был на уровне обычного. Да, может встретиться опасная тварь наподобие той, из-за которой погиб брат Ситоры, но на самом деле толпы мутантов и монстров по улицам руин отнюдь не шастают. То, что произошло в последних развалинах,– большая редкость и, как я понимаю, никакая не случайность.
Тем не менее Лим сначала спросил вампирессу, не возражает ли она против небольшой задержки, и, только получив ее согласие, принял решение.
К Сорамето мы подошли на четвертый день к вечеру. Сразу в город не полезли и переночевали в лесу. Ни наши разведчики, ни я с помощью своих методов не обнаружили ничего необычного. Точнее, необычным было то, что тварей в пределах досягаемости моей сети оказалось немного.
В этот раз мы не стали обследовать руины, а пошли все вместе. Гномы указывали дорогу. Иной раз они долго совещались на бывших перекрестках, пару раз возвращались назад, но в целом уверенно выдерживали направление. Остановившись наконец у ничем не примечательных руин когда-то трехэтажного строения, сообщили, что это и есть наша цель.
Два дня мы разбирали битый камень и копали, чтобы очистить вход в подвал. Собственно, самое тяжелое и опасное в работе охотника за сокровищами древних – это разбор таких вот завалов. Редко когда ценности лежат на виду – подходи и бери. Гораздо чаще приходится копать и думать, как бы не обрушилось ветхое перекрытие или стена. Магия магией, но выкапываться из-под многотонной груды камней – задача нетривиальная. И так можно неделю копать, чтобы в результате найти старый битый ночной горшок, хотя чутье охотника и все признаки указывали на богатый клад.