Чтение онлайн

— Да-да, мистер Селби, — ответил высокий мужской голос. — Это Фил Джойнер, ночной портье в отеле «Меррик». Вы были у нас этой ночью, спрашивали об одном из наших постояльцев — мистере Беннете.

— Да?

— Так вот, минут десять назад мистер Беннет вернулся. Я отдач ему карточку, которую вы для него оставили, но он только взглянул на нее, рассмеялся, бросил в урну и поднялся наверх. Я просто подумал, что вам следует знать.

— Спасибо, мистер Джойнер, — сказал я. — Мы сейчас будем.

— Всегда рад помочь полиции, когда могу. Ведь нельзя иметь слишком много друзей в полиции, вы согласны?

— Лучше уж друзей. Спасибо еще раз.

— Есть новости? — спросил Стен, когда я вышел из будки.

— Фред Беннет только что вернулся в отель.

— Отлично. Пойдем поприветствуем его.

— Пожалуй, я окажу тебе честь сделать это одному. А я хочу потрясти Денвера Эдди, и чем раньше, тем лучше.

— Этого Шейлока нелегко найти, Пит, даже днем.

— Только не нынче ночью. Сегодня играют у Джо Марси на Сентрал-Парк-Вест. Если даже там будут только двое, один из них наверняка Эдди. Он не играет, он ссужает деньги проигравшим.

— Точно, — сказал Стен. — Я забыл.

— Так что ты берешь Фреда Беннета, а я Эдди. До Джо Марси отсюда мне по прямой по железке, так что я на поезд, а ты можешь взять машину. На метро я даже быстрее доберусь.

— Как уж называется отель Беннета?

— «Меррик», 14-я улица.

— Уже пошел, — сказал Стен и направился к тому месту, где мы оставили машину. — Только будь осторожен с этим Эдди. Он психованный.

Как оказалось, предупреждение Стена было напрасным. Как и моя поездка на угол 74-й улицы и Сентрал-Парк-Вест. В кои-то веки Эдди не присутствовал на игре. Когда я добрался туда, игра как раз подходила к концу, и никто из играющих, включая пару вполне надежных осведомителей, за всю ночь ни разу не видел Эдди.

Покинув апартаменты Джо Марси, я повернул направо в сторону станции метро на 72-й улице, а потом, почувствовав внезапно усталость, пересек улицу и присел на одну из скамеек у каменной стены, которая идет вдоль Центрального парка. Десятиминутный отдых в сочетании с сигарой оказался весьма кстати.

На соседней скамейке сидела в обнимку юная парочка, забыв обо всем, даже о том, что парк позади них представлял собой настоящие джунгли, где даже полицейские ходили парами, и то при этом нервничали.

Я закурил сигару, откинулся назад и попытался ни о чем не думать. С улицы донесся звук, напоминающий отдаленный гром в горах — от 72-й улицы отошел поезд подземки.

— Ты слышала этот шум? — Парень на соседней скамейке спросил свою подружку.

Девушка фыркнула.

— Когда я был маленьким, еще в Бруклине, — продолжат парень, — мой старик говорил, что это гномы.

— Это что? — спросила девушка.

— Гномы. Ну, ты знаешь, эти маленькие человечки, что живут под землей. Он говорил, что у них там внизу кегельбан, и оттуда доносится этот звук — это шары катятся по кегельбану.

Девушка снова фыркнула.

— Ты лучше проводи меня домой, — сказала она. — Или мой старик…

Я так резко выпрямился на своей скамейке, что она оборвала фразу на полуслове, и они оба вытянули шеи, чтобы получше рассмотреть меня.

«О, господи! — подумал я. — Шар для игры в кегли!» Медэксперт сказал, что Коди Мардену проломили череп большим и тяжелым предметом круглой формы. А что, как не такой шар, лучше подходит под это описание? Далее, в участок поступило заявление о краже игрального шара с улицы совсем неподалеку от бывшего угольного подвала, где был обнаружен Марден, и поступило через считанные минуты после убийства.

Кража в том же месте и в то же время шара могла оказаться совпадением; в то же время он вполне мог быть оружием убийства.

— Псих какой-то, — сказал парень на соседней скамейке, когда я вдруг сорвался с места и припустил к станции метро. — В этом паршивом городишке их полно.

В участке я задержался ровно настолько, чтобы забрать протокол о краже шара, а затем поймал машину и поехал в управление на Сентрал-стрит.

В бюро находок мне выдали шар. Я отнес его на стол, чтобы получше обследовать, стараясь не стереть отпечатки пальцев и не оставлять свои. Шар, черного цвета, в старомодной брезентовой сумке, повидал виды и был в свое время реставрирован. На шаре не было какого-либо инородного вещества, лишь на сумке я отыскал крохотное коричневое пятнышко, которое могло быть, а могло и не быть кровью.

Я собирался проследить владельца шара по серийному номеру производителя через торговца до покупателя, но тот факт, что шар был реставрирован, указывал на то, что он по меньшей мере один раз поменял хозяина. Потом я обнаружил позолоченное клеймо «Сделано Франчини», выбитое между отверстиями для пальцев, которое означало, что мои поиски будут немного короче и проще. Так как сам я когда-то катал шары, я знал, что Франчини был механиком по игральным шарам, работавшим на один из лучших в городе магазинов спортивных товаров. Он наверняка ведет запись своей продукции, включая имя заказчика, а возможно, даже помнит его.

Я оставил шар и сумку в лаборатории для исследования, спустился вниз и поехал обратно к метро. Я как раз поднимался по лестнице, когда на другом ее конце показался Стен.

— Надеюсь, тебе повезло больше, чем мне. Фред Беннет чист. В момент убийства он накачивался с шестью дружками в баре, и все шестеро, не считая двух барменов, горят желанием подтвердить это под присягой. — Он обреченно пожал плечами. — Так всегда при расследованиях. Как насчет чашки кофе в «Голубых небесах», Пит?

— Кофе и пару плотных завтраков, — сказал я. — По паре на каждого, я имею в виду. Это нам пригодится.

— Да? А что такое?

— Предстоит срочная и кропотливая работа.

Работа и впрямь оказалась кропотливой и заняла даже больше времени, чем я предполагал. Но через шесть часов, когда мы стояли в ожидании перед дверью квартиры Ральфа Тайнера, мы, по крайней мере, испытывали удовлетворение от сознания того, что сделали все, что могли.

Тайнер открыл дверь, перевел хмурый взгляд с меня на Стена и снова на меня, а потом молча отступил в сторону, чтобы пропустить нас. Его по-прежнему черные как смоль волосы были на этот раз не причесаны, а карие глаза под сплошной линией бровей воспалились и опухли.