Чтение онлайн

Нона нырнула назад, вывернувшись от удара клинка Йишт, и повернулась плечом к штукатурке, когда та обрушилась на нее. Она тяжело ударилась о землю в белом облаке пыли и осколков, перекатилась и покатилась дальше, зная, что в любой момент из пыли выскочит острый как бритва тулар.

Однако, он так и не появился.

Воздух очистился, открыв Йишт, ее черная одежда стала белой, медленные цвет-приливы под кожей побледнели, покрытые измельченной штукатуркой. Она стояла, одной ногой прижимая голову Чайник к половицам, а лезвие меча — к бледному горлу монахини. То, что смотрело на Нону ее глазами, не было похоже на человека.

— Друзья — это слабость, — повторила Йишт. — Тебе следовало бы сейчас убежать... но ты этого не сделаешь. — Она чуть шевельнула мечом, и Нона вскрикнула. Йишт улыбнулась, дьяволы сражались за ее язык. — Ты должна была позволить мне убить тебя еще в монастыре. Тогда я была другой. Не доброй, но и не жестокой. Теперь все изменилось. Теперь я жестока.

Беги, сказал Кеот. Монахиня обречена. В любом случае, она просто обуза.

— Я перережу ей горло на счет три. Один...

Нет! Беги! взвизгнул Кеот. Беги, идиотка... Его голос стал слабым и тонким.

Нона бросилась вперед с пустыми руками. Йишт идеально рассчитала свой ход, подняв меч с брызгами крови как раз в тот момент, когда ноги Ноны оторвались от земли, направляя ее по нужной траектории.

Тулар потянулся к Ноне, когда она добралась до него, готовый ее пронзить. Она ударила своими дефект-клинками, ее пальцы были алыми там, где Кеот вторгся в них. Клинки встретились со сталью, рассекая оружие на яркие кувыркающиеся куски, но Йишт видела, что произойдет, и видела, как последняя часть ее меча, отклоненная от груди Ноны, вместо этого пронзит верхнюю часть бедра девушки и заскрежещет по кости.

Йишт шагнула в сторону, избегая оружия Ноны, и девушка с криком упала на землю рядом с Чайник, ее нога была охвачена горячей и влажной болью. Остатки тулара Йишт упали рядом с ней, вырванные из рук женщины.

— Я могу оставить вас обоих истекать кровью. Сомневаюсь, что вы продержитесь до тех пор, пока вас не найдут стражники Шерзал. — Йишт отступила назад, вне пределов досягаемости, на случай, если у Ноны хватит сил замахнуться на нее.

Кровь хлестала из раны на ноге Ноны с пугающей скоростью. Если бы ей не пришлось резать свиней по указанию Сестры Сало, она бы не поверила, сколько в ней крови и как быстро она может уйти. Конечно, она наносила другим раны и похуже, но в пылу битвы не было ни времени, ни желания наблюдать за последствиями.

Нужно пережать рану. Сейчас это самое важное. Если, конечно, что-то другое не убьет тебя быстрее.

В руке Йишт появился небольшой сверток.

— Серая горчица. Я надеялась провести больше времени, помогая тебе медленно покинуть этот мир. — Существо больше не походило на Йишт. — Я слышала, что Лорд Таксис хотел того же удовольствия. Но серая горчица — это не совсем доброта...

— Нет. — Ноне не хотелось умолять, но она знала, на что способна эта штука. — Пожалуйста. — Она подняла руку, как будто могла каким-то образом отогнать надвигающееся облако спор.

И, как только она это сделала, что-то красное покинуло ее пальцы, багровое облако, его усики искали опоры на ее коже, но теряли свою хватку один за другим, как будто какая-то сила высасывала его из нее.

Нет!

Мгновение спустя Кеот потерял последнюю связь с ней и, словно выпущенный из лука, вонзился в Йишт, попав ей прямо в лоб.

Лед-женщина громко ахнула и попыталась вдохнуть, словно упала в ледяную воду. Она уронила пакет с серой горчицей и отшатнулась, все еще задыхаясь и хватая ртом воздух. По всей ее коже кружились дьявольские пятна, текли по ней, сходясь на голове. Каким-то образом Кеот был высосан из Ноны, или изгнан из нее, или то и другое сразу, и его внедрение в переполненную плоть Йишт не казалось мягким.

Боль в ноге Ноны требовала немедленного внимания. Она крепко прижала пальцы к ране, из которой с каждым ударом замедлявшегося сердца хлестала кровь, и неловко перекатилась, чтобы увидеть Чайник, прижимавшую обе руки к багровому горлу и отчаянно смотревшую на нее. Нона протянула руку, чтобы распахнуть одежду Чайник, обнажая туго перевязанный чехол с ядами и лекарствами. В их числе должен был быть останавливающий порошок, который при нанесении на раны, наряду с причинением мучительной боли, резко уменьшал кровоток. Нона разглядела только два контейнера, в которых, судя по виду, мог содержаться порошок, и схватила один наугад. Чайник слегка кивнула. Позади них бушевала и ревела Йишт, подчеркивая необходимость спешки.

Нона приготовила останавливающее кровь средство, поднялась с земли и убрала одну руку Чайник с ее горла, стараясь не морщиться. Разрез оказался не таким глубоким, как она опасалась, учитывая всю кровь. Чайник, должно быть, сумела откинуть голову назад и уменьшить ущерб. Монахиня свела края раны к середине, зажав большим и указательным пальцами, пока Нона наносила порошок. Чайник тут же напряглась, оскалив зубы в гримасе агонии. Поток крови замедлился, сгущаясь вокруг порошка.

Нона перекатилась на бок и приложила его остатки к ране на ноге. Несмотря на все ее страхи, боль была меньше, чем от Беды. Она должна была благодарить Турана Таксиса за то, что он показал ей, что, какую бы боль она ни испытывала в жизни, худшее возможно.

— Пойдем. — Болезненный скрежет от Чайник.

Нона потянулась за мечом, сунула его за пояс, и они вместе поползли по коридору. Позади них Йишт металась, ударяясь о стены, ревя, разбивая каменную кладку.

С каждым ярдом, отделявшим их от Йишт, Нона все больше боялась, что бушующая ярость лед-женщины привлечет внимание стражей Шерзал. Казалось, однако, что, чем бы ни было чрезвычайное происшествие, которое отвлекло тех, кому было поручено защищать сестру императора, оно оказалось серьезным.

Через двадцать ярдов Нона поднялась на ноги, опираясь на стену, и помогла подняться Чайник. Кроме боли и усталости, она чувствовала какую-то пустоту, дыру там, где был Кеот. Она так старалась избавиться от дьявола, особенно в первые дни, обращая всю свою волю против него, но безрезультатно. А потом, ослабев, она бессознательно изгнала его, словно выкашляла болезнь...

Причина пришла к Ноне как маленькая эпифания, в которую она поверила лишь наполовину. Каждый раз, когда она прощала, каждый раз, когда она проявляла любовь или верность, власть дьявола над ней ослабевала... Неужели это все, что требовалось? Чтобы она бросилась между подругой и верной смертью?