Чтение онлайн

— Что-то, что оставили Пропавшие, — предположила Нона.

— Неужели? — Рули посмотрела на нее круглыми глазами.

— Кто угодно мог поставить его сюда, — сказала Джула. — Например, люди, которые построили колонны.

— Сестра Правило говорила, что сталактиту требуется двести лет, чтобы вырасти на один дюйм, — сказала Нона. — И как давно, по-твоему, это произошло?

— Два фута? Три? — Рули шагнула ближе.

— Прошло почти десять тысяч лет с тех пор, как кто-то сбил их в последний раз, — прошептала Нона, тоже подходя к кольцу. — Мы должны двигаться дальше. — Она посмотрела мимо кольца в заднюю часть пещеры, где два туннеля вели вверх, один вниз. — Какой из них, Джула?

— Разве мы не должны... — Джула снова посмотрела на кольцо.

— Оно был здесь целую вечность. Мне нужно посмотреть, где умерла Гесса. — Она видела сомнения остальных. — Это — ключ к поиску Йишт и возвращению корабль-сердца, — добавила она с большей уверенностью, чем чувствовала.

— Вот этот. — Джула кивнула в сторону туннеля, ведущего наверх.

Ара пошла впереди, время от времени прикасаясь пальцами ко лбу.

— Ты... вернулась за мной? — пробормотала она, когда Нона подошла ближе.

— Я о тебя споткнулась.

Дальше они шли молча.

Твои подруги убьют тебя. Я не понимаю, зачем они тебе нужны. Кеот пробежал по венам ее правой руки, слабый и раздраженный. Особенно две другие. Они слабы. Никакой выгоды.

Нона подумала о тех узах, которые связывали ее с теми, кого она называла своими подругами. Она вспомнила слова Сестры Сковородка, вспомнила, как та описывала Путь и нити, связывавшие каждый предмет с каждым другим, паутину влияния и зависимости, невидимую, вечную, постоянно меняющуюся.

Я провела в этом монастыре пять лет, Кеот, и научилась верить во что-то большее, чем я сама. Все это время Колесо твердила о Предке, обо всех тех, кто пришел раньше и ушел дальше. Но я больше верю в то, что происходит здесь и сейчас. Эти послушницы — мои подруги, и я готова за них умереть. Ради них я сражусь с любым ужасом, против которого у меня не хватит смелости сражаться ради себя.

• • •

НЕСМОТРЯ НА ТО, что Джула могла инстинктивно находить путь под землей, двигаться вперед все еще было трудно. Снова и снова им приходилось возвращаться назад, ища другие пути там, где проход становился слишком узким или слишком крутым, поворачивал или уходил в глубину Скалы. Ноне это показалось днями, а может быть, и часами.

— Я думаю, мы уже близко, — сказала Джула.

— Я думаю, у нас кончается масло. — Ара подняла фонарь и потрясла им, чтобы услышать хлюпанье.

— Еще пять минут. — Джула указала вперед своим ножом ной-гуин. — Мы рисковали жизнью, чтобы забраться так далеко! Другого шанса может и не представиться.

— Если мы потеряем свет, то умрем здесь, — сказала Ара, но пошла дальше.

На пределе их освещенности туннель перед ними сузился, а затем открылся в то, что могло быть довольно большим помещением. Нона понятия не имела, где они находятся по отношению к монастырю, но талант Джулы к навигации ни разу их не подвел.

Их приветствовал шум бегущей воды, воздух был насыщен запахом земли и гнили.

— Что это такое? — Ара подняла фонарь и вошла в комнату.

— Не знаю. — Нона уставилась в потолок. Сверху свисали странные извилистые сталактиты, не похожие на тех, которых они видели раньше.

— Это корни, — сказала Рули. — Мы под центральным дубом.

Нона не отрывала взгляда от массы корней. В глубине пещеры они дотянулись до земли и змеились по ней. Всего в нескольких футах впереди корни тянулись так низко, что она могла почти коснуться одного из них поднятой рукой. Много лет она ходила по аркаде послушниц, гонялась за остальными, сидела на скамьях, болтала, и все это время эта пустота ждала в темноте всего в нескольких ярдах под ними. Возможно, люди тоже были такими: за улыбкой Клеры ждала пустота, темное пространство, где невысказанные мысли гноились и перерастали в предательство.

— Смотрите... — Ара стояла в углу помещения возле одного из пяти круглых темных расщелин. Поднеся фонарь поближе, Нона разглядела, что расщелина, похоже, вырублена вручную, и ее перегораживают проржавевшие железные прутья. Послушницы собрались возле Ары.

— Это камера. — Рули потянула за один из прутьев. На руке остался жирный слой ржавчины.

— Проверьте остальные, — сказала Джула.

Все они были камерами. Каждая — пространство, вырубленное на глубину всего два ярда, запечатанное решетками и запертыми воротами. Во второй и третьей лежали кости, целые скелеты, почерневшие от времени.

— Тюрьма, — прошептала Нона, вспомнив карцер, пещеру, в которой их с настоятельницей держали до суда.

— Потайная подземная темница, — шепотом поддержала ее Джула. — Они помещают сюда людей, чтобы забыть о них.

— Скелеты, которые мы нашли... — Рули нахмурилась.

— Возможно, те люди не заблудились, исследуя пещеры. Они могли быть послушницами или сестрами, сбежавшими из камер, но никогда больше не увидевшими света. — Нона попробовала представить, какого это. Гнить здесь, всего в нескольких ярдах под аркадой послушниц, где девушки бегают, смеются и играют. Ничего, кроме неподвижности камня и корней. Она подавила дрожь. Место, которое нужно забыть. Помнит ли кто-нибудь в монастыре о его существовании?

С одной стороны пещеры в нише с низкой крышей приютился бассейн, питаемый небольшим ручьем, вытекающим из трещины.

— В потолке, — указала Нона. Вверх вела круглая шахта.

— А что в нем? — Ара прищурилась. Она присела на корточки у края бассейна, держа фонарь над водой. Отражение света на каменном потолке создавало удивительное впечатление медленно меняющихся узоров.

— Это что... ведро? — Нона нахмурилась и прищурилась, глядя на что-то, висящее в шахте.

— Колодец! — воскликнула Джула.

— Колодец? — Нона не знала колодца рядом с аркадой послушниц.

— В задней части прачечной. Эта маленькая комнатка... они берут из него воду для стирки, когда дождевые бочки высыхают.

Нона подумала, не слышали ли иногда те, кто был заперт в камерах, эхо внешнего мира, доносящееся из шахты колодца. Она снова содрогнулась.

— Нам пора идти, — сказала Ара. — Иначе придется нащупывать дорогу в темноте.

Осознав новое значение старых костей, которые они видели по пути, послушницы не нуждались в дальнейшем поощрении. Они молча ушли.