Чтение онлайн

— Регол! — Голос молодой женщины, повышенный в радостном удивлении. — Ты опаздываешь. Это так модно! — Стекло оглянулась через плечо и увидела высокую молодую женщину в струящемся зеленом атласе, пробиравшуюся к хунска. — Я пришла защитить твою добродетель в такой компании. Конечно, только в море Дарн больше акул.

— Но ни у кого из них нет такой белой и ровной улыбки. — Регол сделал полупоклон, и тут же скользнул в сторону, чтобы пройти мимо нее; движение бойца оставило ее позади.

Терра Менсис. Стекло знала эту семью, хотя девочке было одиннадцать, когда она видела ее в последний раз. Тогда Стекло надеялась, ради ребенка, что она вырастет и нос будет подходить к ее лицу.

— Настоятельница Стекло? — Из толпы выделилась крупная фигура, и Стекло, обернувшись, оказалась лицом к лицу с великим лордом, облаченным в императорское красное с отделкой в виде снежного льва, которое мог носить только глава семьи Сис перед императором.

— Лорд Йотсис. — Стекло склонила голову. Она должна была ожидать, что в таком собрании Менсисы окажутся рядом с Йотсисами. Она давно знала Карвона Йотсиса. Хороший человек, честный, смелый, лишенный тех тонкостей, которыми обладали его предки. К несчастью, именно таких тонкостей требовала придворная жизнь, чтобы дом процветал.

— Мне больно видеть вас в таких обстоятельствах, настоятельница. — Карвон склонил свою львиную голову. Брат Пелтер маячил на заднем плане, раздражение на его лице не было достаточно смелым, чтобы вырваться в виде упрека.

— Святая Мать. — Из-за широкого торса Карвона Йотсиса появилась Арабелла Йотсис — облако золотистых кудрей, видение в голубом шелке и тафте; глубокий вырез и узкая талией придали более мягкий вид твердому телу воина под ним. Девушка склонилась в самом низком поклоне послушницы, который предлагался только архонту, первосвященнику или статуе Предка и считался величайшей ошибкой в остальных случаях. Ее юбки взметнулись, а затем собрались вокруг нее. Разговоры вокруг стихли, Сис повернули головы.

— Вставай, Ара. — Глаза Стекла затуманились. — Что ты здесь делаешь?

Ара подняла голову, ее глаза блестели от слез. Но ответил лорд Йотсис.

— Простите мою племянницу, настоятельница. Мой брат забрал ее из Сладкого Милосердия после недавних неприятностей. Временно, я уверен. Я думал, что ей еще слишком рано возвращаться в общество, особенно здесь. Но девочка настаивала, а мой брат никогда не умел противостоять своим женщинам. — Карвон кашлянул и оглядел толпу в поисках своей грозной жены, несомненно. — И все же, это позволяет отправить сообщение, не так ли?

Стекло кивнула и улыбнулась, когда Ара встала рядом с ней. Посланное сообщение — Йотсисы никого не боятся, — было скорее подорвано тем фактом, что многие знали: интерес Шерзал к Аре испарился. Она обнаружила, что Нона еще лучше подходит для Избранной, а Зоул вообще отвечает всем требованиям. Возможно, истинным сообщением было предложение мира, а не вызов, и, послав оба, брат Карвона продемонстрировал некоторые из тех необходимых тонкостей, которых не хватало самому лорду.

— Стекло. — Брат Пелтер обрел дар речи, многозначительно глядя на Сэру и Мелкира.

Стекло проигнорировала его:

— Ара?

— Я пришла, чтобы быть полезной, Настоятельница Стекло, — сказала Ара. Хотя горничные сделали ее невероятно хорошенькой с помощью всех искусств пудры и румян, в этих голубых глазах все еще было что-то, что обещало мир боли любому, кто встанет у нее на пути. — Вам стоит только попросить. И я не одна. — Она указала взглядом на Дарлу, которая возвышалась над ее отцом, знаменитым генералом Ратоном, недавно получившим повышение и, несомненно, сделавшим еще один шаг к получению титула «лорд».

Стекло обнаружила, что странно тронута тем, что две послушницы ухитрились заставить свои семейные связи перенести их прямо к цели, как только они ее обнаружили. Задержки, возникшие, пока Пелтер охотился за судьями, позволили Дарле и Аре обогнать ее по более прямым дорогам.

— Еретичка. — Злобный шепот, совсем близко.

Взгляд нашел источник, украшенный бриллиантами и кружевами. Джоэли Намсис. Ее шепот распространился, давая свободу языкам, застывшим в данный момент.

— Настоятельница Стекло? — Злобная улыбка. — Неужели цепи — это все, что вы можете надеть, чтобы войти в столь величественный дом? — Этой девушке еще не исполнилось семнадцати, но среди собравшихся наследниц она могла сойти за женщину двадцати одного года. — И я слышала, что вы считаетесь хорошим игроком в игры империи.

— Стекло! — Снова Пелтер.

Настоятельница отвернулась от Джоэли, кивнула лорду Йотсису и двинулась дальше, прежде, чем рука Мелкира нашла ее локоть.

Дворецкий двигался вперед, используя какую-то личную магию, чтобы проложить путь через собравшуюся аристократию, не вызывая обиды. Впереди толпа уплотнялась, как скот вокруг кормушки, разговоры сливались и нарастали, каждый голос постепенно повышался, чтобы быть услышанным. Дворецкий, как марджал вода-работник, раздвинул перед ними живое море, и посреди него показалась Шерзал в струящемся черном.

— Настоятельница Стекло! — Ее и без того широкая улыбка стала еще шире. — Вы привели ко мне мою дочь?

— Местонахождение послушницы Зоул мне неизвестно. — Стекло изучающе посмотрела на женщину. Шерзал выглядела моложе своих тридцати девяти лет, отмеченных рядом с ее именем в мысленном списке Стекла. Никто не назвал бы ее красивой — возможно, поразительная было бы ближе к истине. Несомненно, оживлявшая ее энергия создавала в сестре императора личный магнетизм.

— Разочарование. — Шерзал сделала вид, что пытается скрыть мнимое разочарование. — И вы пришли к нам в цепях? — Все глаза, кроме Шерзал, упали на запястья Стекла. — У нас будет суд? Как возбуждающе.

Стекло подняла запястья, ладонями вверх, и привлекла внимание толпы к своему лицу:

— Боюсь, суд без инквизиторов невозможен. И было бы упущением с моей стороны не заметить, что Брат Пелтер находится здесь незаконно, вместе с Братьями Селдомом и Димеоном, и сестрой Агикой. Они вошли в королевский дворец без разрешения и должны немедленно удалиться, чтобы ожидать наказания в Башне Исследующих.

На мгновение между бровями Шерзал появились две вертикальные морщинки:

— Не имеет значения. Их проступок прощен.