Чтение онлайн

Ну да ладно, с Землей я еще надеялся встретиться, а пока мне на глаза попалась та самая тропа, что выходила к реке. Теперь она тянула свою многострадальную спину вниз по реке и терялась за солидной величины валунами. А над мрачными громадами валунов вилась тоненькая струйка дыма.

Мичи и Ларри уже тоже заметили этот сигнал опасности.

– Что будем делать ?
– спросила Мичи.

– Тихо, - приказал я девчонкам.
– Я пойду вперед. У валунов вы остановитесь.

Девчонки жестами показали свое согласие, я вытащил из-за пояса плазменные пистолеты и, стараясь тихо ступать по шатким камням, пошел к дыму.

Пошел и вскоре убедился в относительной безопасности источника беспокойства. На широкой песчаной излучине реки стояло несколько надувных временных домиков, горел костер, у расчищенной площадки для какой-то летающей машины была навалена куча бочек и ящиков. У костра копошился только один человек. Оружия нигде не было видно.

Я подождал еще несколько минут, послушал импульсы разума на сотню шагов вокруг. Во временных домиках людей или горков не было. Не произнеся ни звука, я позвал сидящих за валуном девушек. Потом спрятал пистолеты и вышел из укрытия.

Вот он удивился. Но виду не подал. Долго смотрел, щуря свои серые глаза, на нас против солнца, потом широко улыбнулся и сказал:

– Привет.

Ларри быстро освоилась и ответила :

– Привет. Я Ларри Рэндолл, это мой отец Инки Рендолл и двоюродная сестра Мичи Катетт. Мы идем в Хоккай-до.

– Странная у вас, однако, дорога. В это-то время суток... Меня зовут Ганс Кукушкинд.

– Помалкивай !
– подумала Ларри, явно обращаясь ко мне.

Я и не собирался вмешиваться - был поглощен чтением мыслей Кукушкинда. Ганс уже рассказал мне, что их здесь семь человек: трое геодезистов, трое геологов и водитель летающей машины. Потом он стал лихорадочно придумывать причину их здесь пребывания. А Ларри продолжала выдумывать. Ее фантазия, казалось, не знала предела:

– Мы живем, вообще-то, в Ореховой долине, но дядя Ацтек приехал за нами из города, и мы гостили у него...

Мысли Ганса лучше просачивались сквозь кости черепа чем слова сквозь плотно сжатые зубы. А думал он о поразительнейших вещах. Ну, например, об огромном месторождении свитита под скалами хребта лейтенанта Ринсса, об загадке развалин поселка Ла Легран, о неправдоподобности рассказа этой маленькой лгуньи. Ну насчет последнего я быстро его успокоил, а то он уже начал вспоминать, где поставил свой "винчестер". Покопавшись в его памяти, удалось выяснить, что "винчестер" - это огнестрельное не нарезное крупнокалиберное оружие. Ганс Кукушкинд окончательно успокоился, что Ларри немедленно приписала к своим ораторским способностям.

– Ну ладно, -сказал он.
– Что мы стоим-то. Пойдемте чай пить.

Мичи Катетт

Деревья бежали вдоль реки. А мы плыли на плоту и смотрели на них. Метров через четыреста ниже лагеря геологов речка успокоилась, ее дикий смех утих, и стало возможным наше плавание.

У гостеприимных геодезистов мы хорошо поели, отдохнули, поговорили, построили плот и мило попрощались. Мы с Ларри перецеловали небритые щеки мужчин, Рендолл пожал руки, ласково улыбнулся и оттолкнул плот.

Хорошо плыть. Лучше плохо плыть, чем хорошо идти, тем более хорошо плыть, когда плохо идти. Хорошо плыть, только немного скучно. Впереди Хоккай-до.

Энтони Ранги

Большой шмон - это Большой Шмон. Большой шмон - это всегда много работы и много шума. Последний раз мы его проводили в городе, когда кто-то взорвал пути монорельса вместе с полностью загруженным очищенным свититом поездом, а потом минерал растащили горки. Ни один уважающий свое потомство и жизнь человек не прикоснулся бы и пальцем к миллиграмму этой гадости, а горкам уже все равно нечего терять. Но тогда мы знали, где искать и что искать.

Теперь я искал этого наглого живучего инопланетянина и тех, кто ему помогал. А тысяча моих подчиненных искали грабителей кассы ДНК и того человека, который провел их в здание научного центра компании. Мои парни, в отличие от меня, рыли землю носами в тщетных поисках, а я поторапливал их и ломал голову над тем, где же мне искать Рэндолла. Я просто представить себе не мог, как мне выудить секреты непобедимости у него в случае, если он попадется мне в руки. И если бы сам Чейней не читал раз в десять часов донесения бригадиров, я бы и пальцем не пошевелил, чтоб найти этого ублюдка, задавшего мне столько беспокойств.

Не особенно усердствуя, я для начала выяснил поминутно все передвижения Рендолла от дверей научного центра и до столь интересовавшей его комнаты лаборатории. Видеокамеры засняли каждый его шаг, а заодно и каждое движение парней, которых он привел к кассе. Один из наших платных осведомителей опознал гангстера.

– Этого парня часто видят рядом с Трехпалым Сэмом, - сказал осведомитель и этими словами начал Большой шмон.

А Трехпалый Сэм плевал на шмон. Плевал, как и в случае с монорельсом, только наверное еще с более высокого утеса. Мои парни искали его семьдесят часов и не нашли, а за это время весь город можно перерыть сверху донизу. За семьдесят часов парни взяли чуть меньше сотни горков и людей из его банды, но ни один из них ни сном ни духом не ведал, где сейчас главарь. Зато все горки только и болтали о переполохе в подземельях их короля, и еще ходил слух, что Властелина горков больше нет.

У одного из выходов подземелий патруль нашел мертвого стражника. Офицер был убит из плазменного пистолета вроде того, что торчал из-за пояса Рендолла в здании ДНК. Горкам показали стереоизображение Рэндолла, и они со страхом в своих ящерьих глазах, опознали инопланетника. Да, это он убил короля горков и еще много-много их братьев. О причине такого поступка они ничего не знали. Чейней предложил отпустить арестованных жуликов и аферистов, отправив их с предложением о неофициальной встрече к Сэму.

Я не особо люблю иметь дело с горками, но отказаться не мог. И Сэм тоже: под угрозой полного уничтожения его банды ему пришлось согласиться.

Встреча была назначена в одном из публичных домов Баттер - тауна. В публичном доме "Только для людей" !

Хорошо сидеть в кабинете комендатуры с включенным кондиционером и отдавать приказы. Хорошо кататься в дорогой машине с охлаждением салона из прохладного кабинета в прохладный кабинет по изнывающей от жары пустынной улице. У меня, к сожалению, такой машины не было.

Спина быстро намокла, даже в трусы стекали струйки пота. Жаркий ветер бил из открытых окон машины. Я попробовал поднять стекла, заранее зная, что это не поможет, и моя интуиция снова не подвела, духота стала вообще невыносимой. А подлая река вместо того, чтоб навевать прохладу, вообще перешла из жидкого состояния в газообразное, и над городом повисло душное марево.

В Баттер-тауне слегка дул ветерок. По пустым, воняющим асфальтом, улицам вяло катались обрывки газет, пачки из под сигарет и листы отвалившихся от стен реклам. У публичных домов на темном асфальте сияли всеми цветами радуги пятна использованных презервативов. Вонь стояла кошмарная! Дворники и ветер пасовали перед этой вонью.