Чтение онлайн

Я с облегчением выдохнула:

– С-спасибо, – закивала торопливо, ещё чуду не веря.

Неужто и впрямь человеческими чувствами наделён?

Неужто сострадание и понимание ему не чужды?

Неужто отсрочка появилась, когда уж не ждала её?

– Алтарь, – ровно почти бесстрастно продолжал Дамир. Быстрым махом мне по ляжке чиркнул, оставляя неглубокий порез. – Ему кровь надобна, – глядя в мои глаза, ладонью по ране мазанул и на камень рядом со мной припечатал. – Семь дней! – ещё раз повторил со скрипом зубов. Ему это тоже с явным трудом далось… смирение такое. В упор глядя на меня, отступил в темноту, и его мрак поглотил.

Ещё не веря провидению, таращилась в сумрак, где обнажённый Аспид скрылся, как в темноте хищно сверкнули зелёные огоньки, продолжая удерживать на прицеле змеиных глаз. Шелест раздался, следом хлопок пещеру наполнил, а порыв ветра меня чуть с алтаря не скинул. И даже пламя испуганно вздрогнуло, да прочь в сторону от угла, куда Дамир ушёл, так сильно полыхнуло, что едва не погасло.

Я затаилась, до рези в глазах в темноту вглядываясь, но секундами погодя выдохнула шумно, понимая, что настала оглушающая тишина. Лишь сердечко шало грохотало в груди, сбивая с разумной мысли.

И никого более вокруг. Я одна!

Обождала пару мгновений, которые дикими ударами сердечко отстучало, торопливо спрыгнула с камня и бросилась прочь из пещеры.

У входа самого едва на родителей не налетела. Они взволнованно топтались у проёма, не решаясь войти.

Близёхонько Микула с Варварушкой места себе не находили. Воевода мрачно зыркал по верхам, за рукоять меча держась. Словно ожидал нападения Аспида.

– Вольх, – ко мне тотчас матушка поспешила с батюшкой.– На тебе лица нет, – шептала горячо, обнимая: – Обидел?..

– Нет, нет, – рьяно замотала головой. – Хорошо всё. Время дал в себя прийти.

Княгиня с князем взглядами обменялись задумчивыми, а я продолжила:

– И седмицу, чтобы до границы с его землями прибыла…

– Хорошо, – отстранилась матушка и любовно по щеке огладила. – Ты теперь хоть и мужья жена, но время… оно очень нужное. Эх, – глаза матери слезами наполнились, – прости, что тебе зверь такой достался.

Не хотелось о том вспоминать, потому заверила:

– Пока он был не большим зверем, чем некоторые мужики наши. Но лучше не злить! Поспешить надобно, – уж чего не хотелось вовсе, чтобы княгиня меня вопросами заклевала. Я же со стыда сгорю.

– Верно молвишь, доченька, – преисполненный гордостью кивнул батюшка, с княжьего плеча сняв плащ богатый и тёплый, на мои накинул, дабы укутаться могла и срамоту прикрыть.

– Благодарствую, – искренне улыбнулась и позволила меня княгине приобнять да в сторону нашего лагеря отвести.

– Ох, нелюдь, – тихо вознегодовала матушка, когда уже в палатке я наскоро переодевалась и обувалась. Рубаху, в коей была, в сторону бросила, а княгиня взглядом её проводила и явно увидала кровавые следы на ткани. – Неужто так невтерпёж было, что прям в пещере на тебя полез?.. – по своему о пятне рассудила.

– Матушка, – ахнула я стыдливо. – Ты не так поняла, – о том не желая говорить. – Сказала же, он мне время дал, а это… для алтаря было надобно… окропить кровушкой моей. Он то и сделал, но осторожно.

– Даже так? – изумилась матушка. – Тогда, может, и не таков он Аспид, каким я себе представляла, – проворчала задумчиво. – Но ты на любовь и нежность лучше не рассчитывай, – чуть погодя виновато посоветовала. – Ежели сейчас не снасильничал, не значит, что много в нём человеческого, и будет он внимательным мужем. Лучше готовиться к худшему и порадоваться лучшему, а с Аспидом так и подавно…

– А я вообще о нём думать не желаю. Год продержусь, а там… лишь мыслью о свободе живу.

– Вот и правильно, – огладила меня по волосам матушка и взялась косу перезаплести.

***

Из окошка тоскливо на лес посматривала, в мыслях тугих путалась, а только Светозара видала, тотчас пряталась. Стыдно было… в глаза любимому смотреть. И на него больно глядеть. Бледный, мрачный, нет уж блеска во взгляде, смеха приятного и не чарует улыбкой светлозубой.

А мне что делать? Что ему сказать? Я теперь мужняя жена. И обещать ему ничего не могла. И требовать… Мы вроде обсудили это, но княжич всё равно приуныл, сидя на коне да с воеводой плечом к плечу обоз через лес сопровождая.

День, второй… строго по плану: к обеду останавливались коней напоить, перекусить, отдохнуть и опять в дорогу отправлялись, чтобы до ужина без остановок ехать. А только солнышко начинало к горизонту клониться, лагерь на полянке удобной раскидывали.

Я с няней ноги разминала, даже ежели накрапывало: то до источника, близ которого останавливались, то за хворостом для костра. Микула всегда за нами следовал. Зорким глазом следил, дабы на нас никто не напал, ну и подсобить с сучьями.

К вечеру третьего дня дождь разыгрался нешуточно.

Остановились мы в лесу, хоронясь под густыми кронами деревьев. Нам с Варварушкой было строго-настрого велено под навесом оставаться. Но единожды высунувшись из укрытия, поймала укоризненный взгляд Светозара и тотчас обратно нырнула, губу закусив и себя ненавидя.

Понял княжич, что избегала его, вот и злился пуще.

Ничего не поделать! Судьба у нас такая… И поговорить никак: мне вообще нельзя с другими показываться.

Но когда у края полога села на соломенную подушку, в маетных раздумьях пребывая, княжич по другую сторону навеса меня поджидал:

– Воль, – раздался его голос за тканевым навесом, – неужто будешь меня теперича всю дорогу избегать?

Моё сердечко сжалось от боли нестерпимой.

– Буду, Светозар, буду, – прошептала горячо, кулаки стискивая так, что ноготки в кожу вонзились. Покосилась на нянюшку – Варварушка с неудовольствием покачала головой, но упрекать не стала, больше сочувствия в её взгляде прочитала. Зажмурилась я, не позволяя себя разреветься: – Уходи, Свет, нам спать надобно. Утро вечера…

Он ушёл. Спасибо Великой Ладе, не стал упираться и дальше душу терзать. Но спала я урывками. Дождь колотил по навесу так яростно, будто погода мои чувства остро ощущала и непролитые слёзы водой замещала.