Сердце бури
Шрифт:
— Пароль. И вон с моего корабля.
— Так вы не хотите…
— Убивать тебя? Вот еще! Неохота марать руки о какую-то малолетнюю идиотку. К тому же, я — не наемный убийца, а контрабандист. Ни один уважающий себя контрабандист не станет вылизывать зад имперским ублюдкам. Мне просто нужен корабль, чтобы смыться отсюда подальше…
Девушка не сразу осмыслила услышанное. Но когда она наконец осознала ситуацию, и рука ее уже готова была скользнуть внутрь, под одежду — в выемку с внутренней стороны ее робы, где Рей держала второй из подаренных Маз бластеров, тираду незнакомца прервал голос, громыхнувший из-за приоткрытого шлюза, за которым начинался жилой отсек.
— Эй ты, образина! Придержи-ка язык, когда говоришь с моей женой.
Рей испуганно вздрогнула, узнав Бена. В этот момент в ее голове пронеслись еще несколько крепких словечек, пользующихся большим спросом среди отребья Джакку. О Сила! Ну кто его просил вмешиваться?
«Бен, какого хатта ты творишь?» — мысленно спросила она со смесью раздражения и тревоги.
И что за новая придурь называть себя ее мужем?
«Отстань, Рей, — сердито бросил он. — Разве ты не видишь, что я пытаюсь спасти положение?»
Сама по себе фраза «спасти положение» могла означать что угодно. Но в устах Бена Соло — только одно…
«Нам нельзя использовать Силу при посторонних. Забыл?»
Перед их отлетом Маз не меньше десятка раз напомнила «детям», чтобы они никому не показывали своих джедайских способностей — ни телекинеза, ни фехтования на световых мечах; даже к Обману разума им следовало прибегать только в случае полной уверенности, что их выкрутасов не заметят незнакомые люди. Да что там, Бен и Рей сами прекрасно понимали это!
Но без Силы Бену не одолеть огромного бесалиска. И потом, вся эта ситуация попахивала каким-то абсурдом.
«Я и не собираюсь использовать Силу. Иначе эта тварь давно была бы мертва».
«Тогда что ты задумал?»
Он не отозвался.
«Бен, уймись! Я сама разберусь».
И снова ответа не последовало.
Рей взволнованно закусила губу. Она давно поняла, что если этот парень что-нибудь затеял, то осуществит свою задумку непременно, и нет смысла пытаться встать ему поперек дороги. Осталось только наблюдать, что же будет дальше, и держать руку на карабине бластера у себя под робой.
Тем временем пришелец развернулся и сделал шаг навстречу наглецу, продолжая, однако, держать Рей на прицеле и следить за ней краем глаза.
— Это что там такое? — тяжело пробасил он. — Еще одна малолетняя шавка подала голос?
Честно говоря, он был немного удивлен, не рассчитывая обнаружить на одноместном фрахтовике кого-то еще.
Добравшись до жилого отсека бесалиск наконец увидел сидящего на небольшой скамье в тени от генератора установки оксидирования молодого мужчину с бледным лицом и копной темных кудрей. Бен сохранял неподвижность, хотя в душе у него — Рей не сомневалась в этом — теплилось отчаянное желание опрокинуть часть фюзеляжа на голову глупому выродку из системы Оджом. Вероятно, Кайло Рен так бы и сделал…
Внушительного вида обрюзгшая туша нависла над Беном. Однако тот по-прежнему не двинулся с места. Бесалиск тут же смекнул: если парень не пытается защищаться, даже на ноги не поднимется, тут что-то не так…
— Ба! Так ты еще и ходить не можешь, — догадался пришелец уже через секунду.
На сей раз его голос прозвучал как-то неуверенно. В нем появились — казалось, невольно — нотки сострадания, естественные для всякого разумного существа, видящего чужое несчастье, которому не в силах помочь.
— Я бы выбил тебе все зубы, малец, не будь ты калекой.
Бен молча поднял взгляд. Воспоминания о горниле Мустафара — о наркотиках, о постоянных побоях, о цепях, сковывающих его руки и ноги, о ядовитом черве, раз за разом беспощадно сосущем кровь и жизнь из его тела, о призраках, которые окружали его там, в проклятом замке, и сводили с ума, об унижении и полной своей беспомощности — воскресли вдруг в его душе и в бархате его глаз так живо и болезненно, что бесалиску вдруг явно стало не по себе.
— А ты рискни, — с вызовом предложил Бен, — поглядим, что выйдет.
— И что ты мне сделаешь?
Незнакомец угрожающе сжал кулаки. Хотя на деле, похоже, вовсе не собирался драться, а только хотел припугнуть зарвавшегося мальчишку.
— Я… — ответил Бен, по-прежнему пронзительно глядя прямо в глаза противнику, — сниму твою шляпу и брошу другим акулам.
Шляпу? Что за шляпа?
Рей непонимающе нахмурила брови.
Лишь мгновение спустя она догадалась, что юноша перешел на кодовый язык контрабандистов. Очевидно, он угрожал рассказать товарищам этой твари о том, что здесь происходит.
Контрабандисты, как и любое преступное братство, существуют по собственным законам, которые должны быть известны каждому, кто смеет называть себя «акулой». Это — закон среди беззакония, воровской кодекс, необходимый, чтобы держать в узде тех, для кого не существует иных рамок. Такой же противоречивый и при этом незыблемый, как закон волчьей стаи. И одно из самых главных правил запрещало обворовывать других членов братства.
Незнакомец помолчал немного, явно призадумавшись.
— Я хорошо знаю всех дельцов в этом секторе. Как твое имя, мальчик?
— Соло, — уверенно выпалил Бен. И добавил: — Джо. Джонаш Соло.
Теперь Рей распереживалась еще больше, на ее личике проступили очертания гневной гримасы. Право же, стоило столько времени укрывать этого дурака, если он теперь вот так просто называет всем подряд свою настоящую фамилию?
— Соло? — бесалиск растерянно почесал затылок. — Ты часом не родственник Хану Соло?
— Троюродный племянник, — соврал Бен, не моргнув и глазом.
Незнакомец сподобился наконец опустить оружие и протянул Бену руку для приветствия — немного скованно, но в целом со вполне искренним дружелюбием.