Чтение онлайн

Он торопливо пересказывал ей свою историю, но излагал лишь факты, не имея сил ворошить в себе те эмоции, которые когда-то пережил.

Вот говорят – время лечит, Ника слышал это от многих. Но на него лекарство не действовало. Лешка погиб, время шло, а боль не утихала. Ника пытался отвлекаться: менял города, менял жизнь, занятия, друзей, любовников. Пробовал топить горе в вине. Все зря! Ника уже стал подумывать о самоубийстве. Но неожиданно пришло спасение.

Он тогда возвращался домой из кабака, хмельной и жутко несчастный. В какой-то подворотне к нему привязались два молодых крепыша с бритыми головами. Они глумливо хихикали, грязно ругались и толкали пьяненького педика, забавляя себя издевательствами и распаляя для последующей над ним расправы. Ника безучастно сносил оскорбления, давал себя трепать, но вдруг в его голове как будто что-то взорвалось. Волна ненависти затопила мозг! Ника страшно закричал, схватил одного из своих мучителей за уши, а зубами вцепился в его нос. Когда парень взвыл от боли, будущий Броня отшвырнул его от себя, развернулся ко второму и приготовился проделать то же с ним, но «скин» врезал ему в челюсть. Потом, когда Ника упал, пнул под дых. И в плечо! И в грудь! Раньше от таких ударов Ника бы уже отключился, но теперь ненависть придала ему сил и смелости. Он дотянулся до валяющейся на асфальте ржавой трубы, схватил ее и врезал своим орудием «скину» по коленной чашечке.

Что последовало за этим, Ника не очень хорошо запомнил. Он орал, матерился, но не слышал себя, беспорядочно размахивал трубой, а перед глазами все плыло. Когда голос сел, а пелена спала, Ника увидел, что бритые пареньки лежат возле его ног, истекая кровью.

На крик и звуки драки среагировали жильцы – вызвали милицию. Наряд приехал оперативно. Драчуна забрали в «обезьянник», пареньков увезли в больницу. И если бы в той ситуации Ника спасовал, сидел бы сейчас в тюрьме. Но в нем вдруг проснулся борец. Воспользовавшись своими связями в телевизионных и журналистских кругах, Ника раздул из обыденной для Москвы драки такую громкую историю, что ее обсуждала вся страна. Как же, впервые голубой дал отпор скинхедам! И ведь мало того, что отпор дал – отбился от них! И пусть они еле выжили, а ему грозит срок, другим неповадно будет, а голубого отстоим…

И отстояли ведь! Правозащитные организации оказали юридическую помочь: братья-геи устроили манифестацию (больше напоминающую парад секс-меньшинств), чем привлекли к проблеме внимание зарубежной прессы; простые обыватели, нашедшие ситуацию забавной, закидали секретариат Генерального прокурора письмами в поддержку Ника. В итоге Нике дали всего два года условно. Он тут же подал на апелляцию, после чего организовал политическое движение «Сила слабых», возглавил его, взял псевдоним и записался в «качалку».

И вот тогда Ника понял, что лучшее лекарство – не время, а борьба. В том числе с лишними килограммами. По мере того как созданная им партия набирала силу, а тело приобретало мускулистость, боль медленно, но верно отступала. Естественно, она не ушла совсем, но не терзала уже так, а лишь иногда покалывала. Как сейчас, например. При взгляде на Ирку, Лешину сестру, которая с возрастом стала очень на брата похожа (или это из-за ее нового цвета волос? У него такие же были…), Нике хотелось плакать. Нике хотелось, а Броня не позволял!

И чтобы не дать слюнявому пидорку вернуться, сейчас Найк быстро свернул свой рассказ и перевел разговор на другую тему:

– Что с ногой? – поинтересовался он, кивнув на Иркину трость с набалдашником из слоновой кости.

– Каталась на лошади, – быстро сориентировалась Ирка, – неудачно упала. Скакун попался молодой, норовистый… – И добавила небрежно: – Купила по случаю.

– Я смотрю, ты не бедствуешь, – с уважением протянул он, окинув Ирку оценивающим взглядом.

– Не жалуюсь, – скупо улыбнулась она.

Ника подавил в себе желание задать вопрос, откуда у вчерашней зэчки деньги на цацки, дорогие шмотки и на породистых скакунов, и вместо этого спросил участливо:

– Как Леля?

– Потихоньку, – ответила Ирка и тут же перешла к делу: – Ника… ой, прости, Броня…

– Называй меня как тебе удобнее…

– Хорошо, тогда по старинке, ладно? – Собеседник с улыбкой кивнул. – Так вот, Ника, я пришла к тебе не только, чтобы повидаться…

Ирка собралась уже выдать заготовленную байку о своем желании оказать спонсорскую поддержку партии «Сила слабых» в размере пятидесяти тысяч долларов, но Ника вдруг перебил ее:

– Это хорошо, что ты пришла! – выпалил он взволнованно. – И очень вовремя! Я сам хотел разыскать тебя!

– Правда?

– Ну вообще-то, я думал, что ты все еще… там… Поэтому планировал связаться с Лелей, но не знал, как она отреагирует…

– Ничего не поняла, – честно призналась Ирка. – Почему ты мямлишь, вместо того чтобы объяснить по-человечески, чего хочешь от нас с Лелей?

– Я хочу снять фильм.

– А мы при чем?

– Фильм о Лешке.

Ирка нахмурилась так красноречиво, что Ника поспешил разъяснить:

– Ты не подумай, никакого грязного белья. Художественных вольностей тоже не будет. Только реальные факты. Ну и ваши… нет, наши, – поправил самого себя Ника, – тех, кто его знал и любил, эмоции.

– Но зачем? Хотя можешь не отвечать, сама понимаю…

– Не думай, что это будет скрытая реклама моей партии.

– Нет, это будет именно пропагандистский фильм! – Она глянула на него исподлобья. – В поддержку твоей партии.

– А хоть бы и так, – не стал спорить Ника. – Но он привлечет внимание к проблеме в целом. Думаешь, Лешка – единственная жертва? Нет, таких десятки, сотни! Хорошие парни гибнут, становятся калеками, подвергаются насилию только потому, что они не такие, как все. А никому нет дела! Когда двух индусов побили, так в прессе такая буча поднялась! Как же – граждане другого государства! А когда наших русских ребят уродуют, всем плевать. Так им, типа, и надо, извращенцам.

– Ника, перестань, ты не на митинге.

Но Броня пропустил мимо ушей Иркино замечание и продолжил с еще бо€льшим пылом:

– Раньше был лозунг «Бей жидов – спасай Россию!», теперь, когда евреи прочно засели в высших эшелонах власти и их хрен побьешь, спасать родину решили от гомосексуалистов…

– Ника, хватит нести чушь! – осадила его Ирка. – Меня не нужно агитировать. Я и так на вашей стороне.

– То есть ты согласна? – обрадовался он.

– Я не против фильма. Думаю, смогу и Лелю уговорить.

– Ирка, спасибо, ты умница! Ты…

– Но у меня два условия, – оборвала его благодарственную речь Ирка. – Первое: чтобы фильм на самом деле получился таким, каким ты обещал, без грязного белья и вольностей, я буду контролировать процесс съемок и принимать участие в выборе режиссера…

– Я не против. Даже – за! Твоя помощь не только как ближайшей родственницы, но и как профессионала может оказаться очень кстати… – Он опасливо покосился на Ирку, будто ждал подвоха. – А второе условие какое?