Чтение онлайн

– Ты приедешь на мой день рождения в Ольгино. Надеюсь, ты не забыл, что я родилась в конце декабря?

Заручившись согласием Ники явиться к ней на праздник, Ирка покинула штаб партии «Сила слабых» весьма довольная результатом встречи. Во-первых, она добилась того, чего хотела, а во-вторых, ей не понадобилось давать ложных обещаний. Может, грех был бы и не слишком большой, но Ирке было совестно обманывать друзей, пусть и бывших. Теперь же она и к Алану могла идти с открытым сердцем. Если в нем осталась хотя бы капля таланта, она привлечет его к съемкам фильма о Лешке… Если Алан, конечно, захочет, чтобы его привлекали. А то ведь не факт, что он горит желанием возвращаться к своей профессии. Быть может, он уже нашел себя в чем-то другом: например, в живописи или литературе. Алан талантливый человек, у него многое должно получаться. По крайней мере, рисовал он всегда отлично. Да и рассказики писал презабавные.

С этими мыслями Ирка направилась по данному Максом адресу. Доехав до нужного дома, вышла из машины и стала искать подъезд, в котором располагалась квартира номер 61. Но, к ее удивлению, квартиры с таким номером не было вообще. Нумерация заканчивалась на цифре 60. Пришлось обращаться за помощью к одной из сидящих на лавочке бабушек. Та быстро растолковала Ирке, что квартир в доме всего шестьдесят, а шестьдесят первая – не совсем квартира. Это так называемая дворницкая, в которой многие годы жила бессменная дворничиха Катька Кукушкина с семьей, а теперь обретается ее сын Ленька, долгое время отсутствовавший, а теперь вернувшийся в родные пенаты и занявшийся материным ремеслом.

Бабка готова была поведать еще много дворовых историй, но Ирка быстро свернула разговор и заспешила в указанном старухой направлении – через арку во двор. Оказавшись на месте, стала озираться по сторонам, ища дверь в дворницкую, которая обнаружилась за мусорными баками. Осторожно переступив через горы раскисших коробок, Ирка подошла к дворницкой и стукнула костяшкой согнутого пальца в рассохшую деревяшку створки.

– Кто? – услышала она хриплый отклик из-за двери, оказавшейся незапертой. – Чего надо?

– Можно войти? – поинтересовалась Ирка, но приглашения ждать не стала – шагнула за порог.

– Если за ключами, то я их не находил! – прокаркал кто-то внутри и закашлялся. – Вы теряете, а я ищи…

Человек еще что-то бормотал, перемежая гневную речь сухим «кхе-кхе», но Ирка его не слушала. Войдя в комнату и встав на пороге, она рассматривала сидящего на раздрызганной кровати мужчину и не могла поверить, что перед нею Алан. Худющий, седой, бородатый старик – и правда он, гениальный Ку. Алан опять отпустил патлы, перестал бриться, обрядился в обноски. Но если раньше он был чистым и аккуратным, то теперь волосы его висели жирными сосульками, а клетчатая ковбойка (если б Ирка лично не кидала такую в огонь, решила бы, что рубаха все та же) была безобразно заляпана то ли кетчупом, то ли кровью.

– Нет, ну что за народ? – возмущенно вскричал Алан (или его тень?) и вскочил. На его тощей шее ходил кадык, а дистрофичные руки дрожали. И Ирка не знала, что тому виной – болезнь или похмельный синдром. – Разве я разрешал врываться ко мне? Думаете, если дворник, то можно вот так, по-наглому…

– Алан, здравствуй, – тихо сказала Ирка.

Услышав имя, которым его уже давно не называли, Леня Кукушкин вздрогнул всем своим тощим телом. А потом закрыл лицо руками и закричал:

– Уйди! Уйди! Уйди!

Ирка бросилась к Алану, порываясь по-дружески обнять, но он отмахивался от нее и повторял как заклинание свое «Уйди!».

– Алан, перестань истерить! – прикрикнула на него Ирка. – Успокойся, пожалуйста! – Она вытащила из сумки маленькую бутылку минеральной воды и сунула ее в руку бывшего блестящего режиссера, а ныне дворника. – Выпей, потом поговорим.

И он послушался. Жадно опустошил емкость, проливая воду себе на рубаху. Потом, тяжело дыша, опустился на кровать и после долгой паузы спросил:

– Зачем ты приехала?

– Я хотела повидать тебя. Ты же мой…

– Скажешь – друг? – криво улыбнулся он. Оказалось, что у него нет двух передних зубов. – Или – бывший любовник? А может, босс? – Он визгливо рассмеялся. – Да только я тебе теперь никто! И вообще никто! Пустое место!

– Что с тобой произошло? Почему ты здесь?

– А где мне еще быть? Это мой дом… Отчий дом.

– Не паясничай, пожалуйста, – попросила Ирка.

Алан поднял на нее глаза (впервые за время разговора) и, пристально глядя Ирке в лицо, спросил:

– Ты пришла, чтобы унизить меня или просто посмеяться?

– Я пришла, чтобы тебе помочь, – ответила она, выдержав его взгляд.

– Мне уже не поможешь, – отрезал Алан.

– Ты пьешь или колешься?

– Пить мне нельзя, я сразу загибаюсь, ведь когда-то – или ты не знаешь? – сжег себе желудок уксусом, а колоться не на что: я получаю копейки и половина из них уходит на лекарства.

– У тебя туберкулез?

– С чего ты взяла?

– Ты так страшно кашляешь…

– Просто недолеченное воспаление легких, – отмахнулся он.

– Почему ты бросил работу?

– Как – бросил? Я тружусь! Каждый день с четырех утра и до…

– Ты знаешь, о чем я, – перебила его Ирка.

Алан бросил на нее хмурый взгляд исподлобья и буркнул раздраженно:

– Если ты о кино, то с ним я действительно завязал.

– Почему?

– А сама не догадываешься?

– Нет идей?

– Идей полно! Реализовывать не дают.

– Кто не дает?

– А ты, типа, не в курсе? – зло сощурился Иркин собеседник. – Об этом в свое время кричала вся тусовка…

– Алан, ты не забыл, где я провела последние пять лет?

Тот непонимающе нахмурился.

– Отбывала наказание в зоне общего режима по сто пятой статье. За убийство своего мужа, – со скупой улыбкой пояснила Ирка. – Так что, понимаешь ли, выпала из светской жизни.

Алан очень смутился и, опустив глаза, пробормотал:

– Извини, я действительно… забыл.

– Извиняю.

– И когда ты… – Алан не смел поднять на нее глаза. – Когда вышла?

– Недавно, – не стала вдаваться в подробности Ирка, ведь они к делу не относились. – Так кто тебе не дает работать?