Чтение онлайн

– Когда мы вернулись из пещеры, - сказала она, - Ты был слаб и бледен, но после того, как выпил лимонада, почувствовал себя лучше. Если ты подождешь здесь, я куплю тебе что-нибудь поесть.

Вина в его глазах только усилилась, и Грейс подумала о причинах ее возникновения. Но он медленно кивнул, и ее беспокойство о нем отмело все остальные проблемы.
– Я подожду, - сказал он.

Она помчалась к кондитерской. Свежие зерна молотого кофе, ваниль, и аппетитные множества сдоб пропитали воздух в этом магазинчике. Она встала в очередь. И когда подошла ее, она заказала для себя воду в бутылке и горстку гранол сушеного изюма. Для Дария она заказала грешно обильно сдобренный шоколадом эклер и кофе «эспрессо».

С пакетом и напитками в руках, она поспешила к Дарию. Он оставался на том же самом месте, где она его и оставила, и был все еще слишком бледен.

– Вот, - сказала она, вручая ему эклер и кофе. Ее пристальный взгляд с обожанием задержался на этой вкуснятине. «Как давно, она не испытывала этого блаженства? Слишком давно». Они с Алексом всегда угрохивали почти всю зарплату, покупая коробки за коробками с эклерами. Они съедали столько, сколько могли в себя затолкать, а иногда и того больше.

Она моргнула, прогоняя давние воспоминания, ее решимость найти его все возрастала.

– Идем, - позвала она Дария - Мы поедим по дороге.

Дарий на ходу потягивал свой напиток. Цвет его кожи постепенно приобретал прежний оттенок, а шаг становился шире и увереннее с каждым новым глотком. Мужчины уступали им дорогу, а женщины оборачивались на них, ну, точнее на Дария, на секунду – иногда на целых три - задерживая на нем взгляд. Грейс знала, каким вопросом задавались те женщины, смотря на этого дикаря, просто прогуливающегося по улице, «насколько первобытно он придается плотским утехам?»

В его обтягивающей черной футболке и облегающих черных штанах, от воина так и веяло сексуальным удовольствием.

Дарий сжимал эклер между пальцами, изучая роскошное пирожное со всех сторон. Она наблюдала за ним, в то время как жевала, свои безвкусные гранолы.

– Просто съешь его, - сказала она.

– Оно похоже на жижу из грязи.

– Если ты не хочешь его, то можешь съесть, мои гранолы.
– У нее потекли слюнки, и быстро сунув изюм ему в руку, отобрала эклер.

– Отдай!

– Только через мой труп.

– Я голоден.

– Ну, я тоже.

Она как раз собиралась положить шоколадную сладость на себе на язык, только собиралась позволить заварному сливочному крему скользнуть прямо в рот, как Дарий вырвал десерт из ее рук.

– Это мое, - сказал Дарий и вручил ей ее упаковку с изюмом.

Готовая бросится на него, она издала низкий горловой рык.

Его губы дернулись.
– Почему ты не купила и себе такой же, если так ужасно хочешь его?

– Потому что!
– Грейс залпом выпила всю воду, позволяя безвкусной жидкости привести ее в чувство. «Я – здравомыслящее существо», напомнила она себе, «и я не нуждаюсь в дополнительных калориях. Кроме того, разве имеет значение какой-то десерт, в ряду событий, произошедших в последнее время?»

– Все земные женщины, не могут купить себе еду, которую желают?
– спросил Дарий.

Она закрутила крышку на бутылке испод воды.
– Я не хочу сейчас с тобой разговаривать. Ты притащился за мной на поверхность, ты связал меня с собой, и... и ты провел на мне не понятного рода магическое заклинание похоти! – Стоило ей только произнести эти слова, Грейс заморгала от удивления. «Ну, конечно же!» Магическое заклинание похоти объясняло ей, казалось бы, неутолимое влечение к Дарию, а также тот факт, что как часто она сама думает о нем, хотя должна думать о способах, которыми сможет найти брата.

Его губы медленно растянулись в кривую ухмылку, искренней забавляясь. Дарий впервые ей улыбнулся. И, как не странно, но в этой улыбке сквозил собственнический намек. Его глаза потемнели и стали золотого цвета.
– Ты желаешь меня?

– Конечно же, нет.
– Вымученно выдохнула Грейс, ее щеки полыхали огнем.
– Я подозреваю, что ты поспособствовал принуждением, вызвать у меня такие неприличные желания, это – все, твои деяния!

Его ноздри раздулись, но он знал, и знал точно, что она к нему испытывала - и знал, что эта жажда была полностью ею собственной.
– Если бы у нас не было так много дел на сегодня, то я затащил бы тебя домой, милая Грейс, и тщательно исследовал бы этот магический период жажды. С особой тщательностью.

Пока она колебалась, собираясь с мыслями как возразить, он, наконец, укусил свое пиршество. «Оно восхитительно. Всецело восхитительно». Дарий медленно зажевал. Закрыл глаза. А когда их открыл, в них искрилась удовлетворенное счастье, близкое к оргазму. Пожевав еще немного, проглотил. – Это…, это…

– Я знаю, - проворчала Грейс. Она жевала свой никчемный изюм.
– Это не грязь.

Вкус был поразителен, Дарий чувствовал, что восстановил еще больше энергии. «Как Грейс назвала это кулинарное сокровище? Эклер». Этот сладкий кусочек притягивал его с такой же силой, как и Грейс, но с той разницей, что он был гораздо доступнее. Он хотел, намазать все ее тело этим эклером и слизывать глубоко и тщательно каждый дюйм ее кожи, он мог бы кончить задолго до того, как фактически вошел бы в нее.

Так долго он был лишен чувств, а теперь испытал все. Дарий знал, что Грейс несла за это ответственность, как будто, она была его катализатором. Он только понятия не имел, как ей это удается. И почему. И он ничуть не приблизился к ответу, как и раньше. Но предпочитал не беспокоиться на эту тему. Сейчас Дарий упивался новыми ощущениями. Когда она умрет, «если умрет», поправил он себя, ему не нравилось связывать ее имя со смертью - он задался вопросом, «будет ли он когда-нибудь чувствовать снова как прежде.

Он снова вгрызся зубами в эклер и заметил Грейс, следящую за его ртом с тоской в ее бирюзовом пристальном взгляде. Его живот сжался. «Она жаждала его? Или еду, которую он ел? Скорее всего, еду», размышлял Дарий, и еле воздерживался от издевательского смешка. Она едва не откусила ему пальцы, когда он выхватил десерт из ее рук, напоминая ему дракониху, которая была, слишком голодала.

Дарий помахал оставшимся кусочком, у нее перед носом, из-за чего ее веки стали тяжелыми и томными. – Хотела бы ты разделить это со мной? – спросил он.