Сердце крейсера
Шрифт:
— Служение Родине превыше всего.
— Честь важнее жизни.
Да, были люди, которым на это было наплевать. Куда ж без них. Но Русине просто чертовски повезло, что такое недоразумение до власти обычно не допускали. При демократии легко пробиться наверх. А вот если это полувоенный строй? Если человек, не отслуживший в армии, считается неполноценным и приравнивается к инвалидам? А человек ни разу не бывавший в «горячих точках», вообще не имеет права занимать высокие должности? Как тогда?
Такие товарищи очень не любят рисковать своей шкурой. Она у них одна. Может, поэтому Русина еще и держалась?
А еще потому, что была внешняя угроза. Она как-то хорошо сплачивает. Ну и пропаганда была поставлена должным образом. Детям в школе показывали записи самой худшей действительности и России, и Кхон-Тао, и НОПАШ. Бездомных, наркоманов, голодающих, детские дома…
И спрашивали: хотят ли они такого для себя?
Почему-то не хотелось…
— У нас нет императора. Есть координационные советы. И есть верховный координатор. Он же — шеф внешней разведки. Но даже его голос скорее не решающий, а совещательный. К нему прислушиваются, но иногда в чем-то не разбирается и он… Варин — человек своеобразный…
— Варин?!
— Да. Аврора Варина. Тебе ведь знакомо это имя?
Аврора пожала плечами. Отпираться смысла не было.
— Мама рассказывала.
— Она все-таки узнала правду?
— Да.
— И двадцать с лишним лет молчала… Она у тебя замечательная.
— Да.
— Верховного координатора зовут Данил Варин. Аврора была его младшей сестренкой.
— Ему, наверное, было очень больно…
— Да. А мое имя — Роман Варин. Настоящее имя, малышка.
Аврора хлопнула ресницами. На миг она просто зависла, как компьютер в невесомости. А потом поняла:
— Так ты — шпион?
— Ну… да.
— Но ты же…
— Да. Стандартная семья, подкидыш, детский дом, армия… того Рона Сарро просто изъяли. А я занял его место.
— Сколько же тебе было лет?
— Восемь.
Аврора прикусила ноготь на большом пальце.
— Восемь лет? Но это же…
— Я сам дал согласие. Я осознавал, на что иду. Понимаешь, родная, у нас немного не так. В НОПАШ считается, что опасность — это недопустимо. И все делается для спасения собственной шкуры. А у нас немного по-другому. Чем опаснее и труднее задание — тем почетнее его выполнить. И доверят его далеко не каждому.
— А у тебя было задание?
— У меня обнаружили отличные способности к математике. А Русине нужны собственные навигаторы.
— Но ты…
— Дальше штурмана я не прошел. Но сделал все возможное. И… прости, но твои записи, тетради, которые ты мне давала, конспекты и распечатки я передавал своим.
Аврора кивнула. И вдруг… Страшная мысль ударила плеткой.
— Я… со мной ты тоже…
— Нет!!! — Рон взвился так, что чуть не своротил кровать, рядом с которой сидел. — Даже не смей так думать! Я все равно получил бы все необходимое. А то, что я встретил тебя… Ро, это оказалось самым сложным. Я смотрел тебе в глаза — и лгал. Постоянно лгал. И — влюблялся. Еще немного — и я бы себя возненавидел…
— Я…
— Да, я начал все это по приказу. Но полюбил тебя просто как человека. Когда узнал, какая ты! Добрая, умная, искренняя!
— По приказу?
— За Калерией и за тобой постоянно присматривали.
— Но почему?!
— Аврора отдала за вас свою жизнь. Что ты хотела? Вы стали нашими с того момента, как вышли со станции Сарна. Рано или поздно мы бы вас эвакуировали. Просто все сложилось именно так… Подумай — я ведь поступил в академию раньше тебя…
Аврора кивнула. Внутри было что-то такое… она сама не могла разобраться. Обида?! Гнев?! Недоумение?!
Боль…
Девушка глубоко вздохнула.
— Давай я подведу итоги. Ты — разведчик другого государства. Кстати, а кто присматривал за нами?
— Прости. Я не могу назвать его имя. Варин сам, если захочет…
— Хорошо. Итак, тебе было восемь лет, ты стал жить в НОПАШ, проявил способности, пошел в армию, поступил в академию, встретил там меня…
— Да. И полюбил.
Аврора кивнула. Еще раз вдохнула-выдохнула. И еще раз. Основные проблемы — от плохого снабжения мозга кислородом.
«Вот скажи мне — Рон тебя обманул? Нет. Он тебе не лгал. Он просто не говорил о части своей жизни. А в остальном… он не использовал тебя, он не подличал, не предавал… он просто работал на свою страну. Которая готова предоставить тебе убежище. Хотя вряд ли безвозмездно…»
— Что от меня потребуется на Русине?
Рон посмотрел с искренним удивлением:
— Ничего. Малышка, ты просто гостья. Вам с матерью выделят пособие — как отставникам. И занимайтесь чем пожелаете. Армия у нас в почете.
— Просто гостья?
— Да. Мы никому не позволим вас обидеть…
— Мы?
— Я и отец…
— Отец?
— Я удивлен, что ты еще не спросила. Кажется, ты и правда в шоке, — знакомо ухмыльнулся Рон. — Роман Данилович Варин к вашим услугам.
Аврора огрела его подушкой.
Спустя десять минут битва закончилась. Потому что одну подушку таки разодрали на запчасти. И пух разлетелся по каюте. Пришлось прерваться, убрать его и успокоиться.
Аврора поцеловала Рона в кончик носа.
— Ты мне больше не будешь врать?
— Не буду. А что ты хотела мне рассказать?
Аврора помрачнела. А потом выдохнула — и принялась рассказывать. О шантаже. О Карлайле Видрасё. О «свадьбе» с Висеном. О приеме. О смерти Видрасё и его завещании. И о том, что произошло в ночь после похорон, тоже.
Рон слушал, мрачнея с каждым словом. А когда Аврора закончила свой рассказ — взорвался.
— Я убью этого… и…!!!
— Ты очень сердишься? Но я просто не ожидала…
Рон прошипел что-то сквозь стиснутые зубы, но взял себя в руки.