Чтение онлайн

— Ты имела право. Я не злюсь…

— Злишься. Пока — злишься. Но мы это исправим. Ты знаешь, что мы — соседи?

— Соседи?

— Да. У нас свой дом — и вам построили по соседству…

— Дом?

— Здесь нет такой перенаселенности, как в НОПАШ. У нас слишком много планет — и не так много людей. Поэтому семья может позволить себе и дом, и небольшой участок, у нас есть крестьяне, и вообще все продукты мы стараемся выращивать естественным путем… ну об этом я тебе потом расскажу. А Аврора какой красавицей стала…

— А это ваши?

— Да. Вячеслав и Ярослав. Близняшки.

Мальчишки были копиями Рико. О чем Калерия тут же и сказала.

— Он их везде таскает. Собирается воспитать из них военных гениев. Весь дом в технике и программах…

— Здорово…

— Так, предлагаю сейчас к нам! — громко распорядился Данил Варин. — Посидим, поговорим спокойно, и мы расскажем, что вас ждет.

Аврора насторожилась, но Варин хлопнул ее по спине:

— Не страдай. Я имею в виду, где жить, где работать, что надо сделать, чтобы получить пособие… у нас тоже водятся бюрократы…

— А я думала, что в сказку попала, — проворчала Аврора.

Шутка была встречена дружным (хотя и слегка истеричным) смехом. И все отправились грузиться по катерам.

Эрасмиус Гризмер коснулся рукой бока матки.

Пульсирующего, живого, теплого, воспринявшего ласку — и отозвавшегося своему творцу.

— Что, девочка, скоро роды?

Матка откликнулась согласной вибрацией.

— Скоро, уже скоро…

За этот проект Эрасмиус переживал всерьез.

Его первый опыт, его первенец — остальные погибли тогда. Пилотов ведь не осталось, сопрягать матки было не с кем. А вот один пилот…

Одна.

Эрасмиус многое знал о девушке. И даже иногда следил за ее карьерой. Правда, не в последнее время. Последние полтора года он вообще был отрезан от всего мира. Почему-то лучше работалось без внешней связи. Да и рассекречивать себя не хотелось.

Матки находились в необитаемой области пространства. Хотя НОПАШ протягивало лапки и сюда, но Эрасмиус надеялся закончить опыт раньше, чем до маток доберутся чьи-нибудь загребущие ручонки.

И улететь.

Да-да, сейчас он вырастил уже порядка сорока космических кораблей.

Крейсеров.

Мощных и сильных.

И в каждом был живой человеческий разум. Все они подсаживались по-разному, одни на ранних стадиях развития, другие на более поздних. Одни были младенцами, другие чуть постарше, одни были сильнее, другие слабее…

Зачем их делать разными? Вот уж странный вопрос. Что тут непонятного? Эрасмиус просто хотел знать. Знать, как пойдет процесс, если…

Корабли были побочным вариантом. Хотя он получал удовольствие и от процесса их сотворения.

И планировал их использовать, но не для войны. Ученый предполагал попутешествовать по космосу, найти себе планетку с народцем, остановившимся на достаточно низком уровне развития, и обосноваться там в роли бога. Не царя или правителя, нет. На кой парсек ему эта власть?

Мешает, отвлекает, наукой всласть не позанимаешься. А вот богом быть удобно.

Все, что попросил, приносят и глупостями не беспокоят. Ибо — божество. Можно и карающее. Если что — сорок кораблей даже от планеты запчастей не оставят.

Они — могут. По мощности вооружения его корабли примерно равнялись небольшой эскадре. А с учетом того, что могли уходить в глубокие слои гипера, их мощность была невероятной для современников.

Хотя Эрасмиус не планировал воевать.

Его корабли. Почти его дети. Результаты его опытов.

И на какую-то бездарную войну?!

Да пропади все параллельно! Вы хоть представляете, каких трудов стоит вырастить такое?!

А сколько души, сколько ума и чувства вложено в эти корабли! Да Эрасмиус все их знал до последней молекулы.

Дети?

К черту детей!

Это — роднее. Хотя и его кровь там тоже есть. Должны ведь корабли знать своего создателя. Обязаны и знать, и слушаться… практически беспрекословное повиновение.

Скажет убить — убьют. Скажет умереть — умрут.

А вы говорите — дети.

Да от этих пищащих существ одни неприятности! Пока выносишь, пока подсадишь к кораблю… так намучаешься!

Ребенком Эрасмиуса Гризмера была наука.

Навсегда.

Мужчина еще раз коснулся теплого бока матки.

Да, пожалуй, он останется здесь до скорых родов.

Потом корабль должен осознать себя. И позвать своего пилота.

Интересно… Когда Аврора появится здесь, надо будет расспросить ее, что она чувствовала, о чем думала… Это имеет громадное значение для науки…

Если бы кто-то сказал Эрасмиусу, что он — чудовище, ученый обиделся бы.

А что он такого делает? Убивает? Издевается?

Не для удовольствия же. Ему просто надо знать…

Может быть, когда вылупятся корабли, ему слетать к фит’данго? Он давно не был у учителей…

За прошедшие полгода Аврора получила подтверждение того, что Русина — удивительное место. Они с Роном жили у его родителей. Дом для них уже строился на опушке леса такой красоты, что даже у нечувствительной ко всему девушки дух от счастья захватывало.

Поначалу Аврора настороженно относилась к Вариным, да и те держались чуть отстраненно, но постепенно ледок треснул.

Сложно все-таки принять сына, которого ты не видел лет двадцать. Да и невестку, похожую в чем-то на робота.