Чтение онлайн

полушубок и даже не замечая этого.

Возле печки, у распахнутой заслонки сидел Кристиан Дерта. Красные всполохи огня

вырывали из темноты его бледное лицо. Во плоти он был по-прежнему красив и благороден, и

меховой наряд рургского вельможи был как будто создан для него. Синтия застыла в дверях, не

веря своим глазам.

– Здравствуй, - сказал он очень буднично, только немного медленно и напряженно.

– Здравствуй, Крис, - вяло проговорила она, даже на удивление сил не было, - что-нибудь

произошло?

– Нет, - Кристиан внимательно изучал ее взглядом, - но может произойти.

– А что может?
– уточнила она.

– Сядь, - посоветовал он.

Синтия бесцельно прошлась по комнате и наконец села на скамью, сцепив руки. Член

Совета Мудрых, директор Центра Погружений самолично спустился в плотный мир, точнее в

плотный ад. Что бы это значило?

– Я здесь из-за тебя, - сказал он.

Речь давалась ему с трудом, язык еще плохо слушался.

– Из-за меня?

– Я не хочу, чтобы ты наделала глупостей, Синтия.

– Каких?

– Сама знаешь...
– Кристиан умело подбросил полено в печку и раздул угли, - не вздумай

вмешиваться в судьбу Лафреда. На этот раз он умрет. Это окончательно.

– Это ты решил?

– Это решил ход истории. Надеюсь, ты помнишь, что у нас сейчас эпоха Невмешательства?

– Помню.

Кристиан долго молчал, глядя на нее с усталым прищуром.

– Что с тобой, Синти?

– А что со мной?
– пожала она плечом.

– Ты как будто мертвая.

– Я?.. Я-то живая.

– Перестань, - он сел рядом и взял ее за руку, - они играют по своим правилам. Это их мир

и их эволюция. Я же предупреждал тебя: наблюдай со стороны...

– Они всё чувствуют, Крис, - проговорила Синтия измученно, - они такие же как мы,

понимаешь? Это только видимость, что они дикари и им не больно! Им больно, им страшно,

им холодно... и им не хочется умирать! Это так ужасно, Крис, что они такие же как мы.

– 233 -

– Знаю, - кивнул Кристиан, - в свое время я сам был возмущен безразличием эрхов к

людям. Но поверь: жалость - не лучший советчик. Мир не может быть построен на жалости.

– А на любви?
– с вызовом взглянула на него Синтия, - я люблю Лафреда.

Ей самой было странно, как это она так быстро от своей возвышенной и радостной любви

к Кристиану перешла к этому мучительному, всепоглощающему, почти животному чувству

совсем к другому мужчине.

– Твоя любовь родилась из жалости, - вздохнул Кристиан.

– Из чего эта любовь только не рождается, - усмехнулась она, - из жалости, из зависти, из

обиды, из злости... из любой грязи!

– Да, - покачал он головой, - ты очень изменилась, Синти. Эти погружения даром не

проходят. Мне кажется, тебе пора возвращаться.

Она и сама так думала, но всё в ней возмутилось против этого. Лафред ведь был еще жив.

– Мой матрикат рассчитан еще на месяц.

– Тебе не нужен этот месяц. Ты уже ничего не изучаешь и не в состоянии изучать. Ты

просто живешь и страдаешь в этом чудовищном мире.

– Крис!

– Всё. Хватит, девочка. Я запрещаю тебе дальнейшее пребывание здесь.

– Ты просто боишься, что я брошусь спасать Лафреда, - усмехнулась Синтия, - не бойся. Я

не девочка. И я понимаю, что никто мне этого не позволит.

– Вот именно.

– Крис, - она сжала его руку, - скажи, что с ним будет после смерти?

– Не знаю, - сказал он, - у них свои миры Восхождения. И нам туда путь пока закрыт. Могу

только предположить, что и там у них ничего хорошего нет. Свой Рай они еще не наработали.

– У них это называется Долиной Теней, - вздохнула Синтия.

– Значит, твой Лафред отправится в Долину Теней. А ты, моя дорогая, отправишься домой.

– Как? Каким образом? Я никогда этого не делала, если ты помнишь.

– Когда матрикат распадается, это происходит автоматически. А тебе придется от него

освободиться самой. Самое безболезненное - принять таблетки. Я тебе принес.

– Так ты пришел меня убить?
– усмехнулась Синтия.

– Прошу тебя, - поморщился он, - не говори на языке этих дикарей. Это просто одна из

техник возвращения. И, между прочим, тебя предупреждали, что погружение - это не шутки.

Придется пройти и через это.

– Что ж, спасибо.

Она сунула протянутые таблетки в карман платья.

– Я хочу, чтобы ты приняла их прямо сейчас, - сказал Кристиан, - при мне.

– У меня еще есть дела на Шеоре, - покачала она головой.

– Какие?

– Не волнуйся. Я не собираюсь вмешиваться в ход истории... Но хотя бы от мук я могу его

избавить!

– Синти, - хмуро посмотрел ей в глаза Кристиан, - здесь только одна доза.

– Я поняла.

– Я тоже понял. Не сходи с ума, Синтия.

– Поздно, - вздохнула она.

Снежный ветер бился в окно. Билось пламя за распахнутой заслонкой. Билось в груди

тяжелое, плотноматериальное сердце, ставшее как будто свинцовым. Кристиан встал. Шаги его

тоже были тяжелы, широкие плечи ссутулились.