Чтение онлайн

************************************************************

******************************************

*******************

Вокруг столицы стояли лагеря наемников. Даже близко подойти к городу было

невозможно. Правда, Синтии это не касалось. Она, как обычно, привязала лапарга в лесу

– 251 -

неподалеку, потом вспомнила, что больше не вернется, и отпустила его совсем. И пошла

пешком по рыхлому снегу. Трудности плотного мира уже не пугали ее, долго оставаться в нем

она не собиралась.

Лапарг еще долго бежал за ней, не понимая своей внезапной свободы. Она стала

невидимой, но зверь упорно бежал на ее запах.

– Пошел!
– в который раз крикнула она, срываясь уже на визг, потом подошла, прослезилась

и поцеловала его в теплую мохнатую морду, - ну иди же, милый. Не мучь меня, иди!

Слезы капали и остывали не ветру. Она растерла их по щекам колючей варежкой. Слабость

ей была не нужна.

Возле лагеря лапарга поймали, посчитали, что хозяин убит. А хозяйка вздохнула и побрела

дальше по глубокому, вязкому снегу.

Было не столько холодно, сколько ветрено и промозгло. Наемники сидели у костров,

поглощали свою ужасную пищу из убитых и зажаренных на огне животных, пили вино и

громко гоготали. Царь Ихтох обещал хорошо заплатить им, Лафред был схвачен, дуплоги

обессилены. Чего им было опасаться?

Синтия с трудом держала поле невидимости, холод и слякоть отвлекали. Иногда ей

казалось, что эти пьяные дикие рожи смотрят прямо на нее. Казалось, что и ее сейчас поймают,

разденут, свяжут и поджарят на костре. Сами рурги были более культурные, а эти дикари с юга

мало чем отличались от дуплогов с севера.

Когда лагерь закончился, Синтия вместе с повозками прошла в городские ворота. Она

добралась до базы и почти упала на руки Тиберию.

– Наконец-то, - сказал он с облегчением, - я уж и сам за тобой собрался. Твоим дуплогам не

поздоровится.

– Да, я видела эти рожи.

Она села к камину, протягивая к пламени окоченевшие руки.

– А где Леган?

– У царя. Вошел наконец к нему в доверие.

– Как ему это удалось?

– Победил на конкурсе придворных поэтов.

– И это - во время осады?

– У двора своя жизнь.

– Наверно, потому дуплоги и дошли до самых стен столицы.

– Знаешь, - Тиберий присел рядом, задумчиво поглаживая бороду, - тут события будут

развиваться очень интересно. Ихтох слаб и в войнах ничего не понимает. Рурги практически

повержены. А наемники сильны. И у них есть свои предводители. После того, как они

уничтожат дуплогов, рургам самим не поздоровится.

– Как всё это надоело!
– вздохнула Синтия.

– Это жизнь, моя дорогая, - усмехнулся Тиберий, - это история.

– Их история, - уточнила она.

– Мы в свое время тоже прошли через это.

– Какой ужас...

– Тебе пора возвращаться, Синти.

– Да, я знаю. Я не выдерживаю всего этого кошмара.

– Не все могут работать в Центре Погружений. Это не твоя профессия, детка.

– Спасибо, что напомнил.

Через час явился Леган. Он отряхнул с шапки снег и уставился на Синтию своими

раскосыми, наглыми глазами.

– Наконец-то! А я уж думал, что ты хочешь изучить все прелести разгрома.

– Еще неизвестно, кто кого разгромит, - недовольно отвернулась она.

– У твоих дикарей никаких шансов, - весело заявил он, разве что случится чудо.

– Может, и случится.

– Не смеши меня.

Он был нелепо одет в полосатую робу до пят, увешан ожерельями и браслетами и почти

налысо выбрит. Всё по моде царского двора.

– 252 -

– Ты тоже смешон, - сказала Синтия раздраженно.

– Это моя рабочая одежда, - ответил он наставительно, - я здесь на работе.

– Читаешь стишки обжирающимся придворным, в то время как у стен города наемники и

дуплоги?

– Да, - Леган внимательно посмотрел на нее, - и что?

– Извини, - она отвела взгляд, - я просто раздражена.

– Это я вижу.

– Где Лафред? Что с ним?

– Я только придворный поэт, дорогая.

– Это всё, что ты мне можешь сообщить?

– Слухи, конечно, ходят по двору. .
– Леган уселся в резное кресло и лениво закинул ногу на

ногу, - говорят, повторной казни не будет. Его принимают за самозванца, поэтому считают, что

такой роскоши, как публичная казнь, он не достоин. Его просто расчленят на куски, голову

пошлют Улпарду, а остальные части - другим вождям.

– Варвары!

– Почему? Для них это очень мудрое решение. После такой акции второго самозванца уже

не появится.

В Легана хотелось запустить обгоревшей головней. А за окном тем временем быстро

сгущались оранжевые сумерки. В комнате стало таинственно и красиво, языки огня плясали по

изгибам отполированного дерева, кривая, несимметричная мебель приобрела какие-то особые

очертания. Странный это был мир: такой утонченный, замысловато-сказочный и такой

жестокий!

После сеанса связи с Центром Погружений, они поужинали. Леган переоделся из своей

полосатой рубахи с ожерельями в костюм простого горожанина и стал наконец похож на