Сердце Малого Льва
Шрифт:
хозяйка с убитым видом сидела на диване и куталась в шаль, как будто ее знобило.
Зела не увидела Ричарда, и колени ее ослабели. Она даже не обратила внимания на
Кантину с ее черным мальчишкой, которые тоже что-то тут делали.
– Фло!
– бросилась она к подруге.
– Ты не отчаивайся, дорогая, - обняла ее Флоренсия, - он не убит. Он просто в
безвременье. У нас есть надежда.
Зела с ужасом посмотрела ей в глаза.
– Кто в безвременье?!
– Эдгар.
– Эдгар?!
Ее отвели на диван и усадили рядом с Ингердой. Кто-то принес воды, кто-то стал
объяснять, что случилось на Тритае, на этой проклятой планете, на которой вечно что-то
случается! Она смотрела сквозь слезы и почти не различала лиц.
Эдгар был самый живой и самый веселый, совершенно невозможно было представить,
что он навеки застыл где-то в горах на другом конце звездного неба! Тем досаднее было, что
при расставании они совершенно безобразно рассорились. Она даже сказала, что он ей не
внук. Он! Которого она растила с пяти лет со всей своей нерастраченной материнской
любовью... И всё это рухнуло из-за какой-то зеленой интриганки. Из-за нее они и
поссорились. А теперь Эдгара нет, и как всё это кажется теперь мелко!
Женщины собрались одним кружком. Риция села прямо на пол, у Ингерды в ногах, и
тихо плакала.
– Прости, Ин, - всхлипнула она совсем как маленькая, - мы и подумать не могли...
Ингерда молчала и тихонько раскачивалась, кутаясь в свою шаль.
– Как я вас понимаю, девочки, - вздохнула Миранда.
– Мамочка...
– обняла ее Анастелла и тоже расплакалась.
У Зелы слез почему-то не было, только сердце стучало с перебоями.
– 306 -
– Прекратите!
– послышался сзади резкий голос Кантины, - что вы его хороните! Эдгар
жив! И слезами тут не поможешь! Развели мокроту!
Ее окрик как будто встряхнул всех, даже мужчин, собравшихся у камина.
– Чего ты сидишь, принцесса?
– взглянула лисвийка на Рицию, - Ривааль дал тебе
оружие? Так не теряй ни секунды, несись в свой Центр и исследуй!
– Не кричи, - сказал Ольгерд, подходя к ней, - что делать, мы сами знаем.
– Оно и видно! Если б не Ривааль, вы бы до сих пор тут прохлаждались!
– Не кипятись, Кантина.
– Где Ричард?
– спросила Зела очнувшись.
– Гоняется за Герцем, - бесцветным голосом ответила ей Ингерда.
– Зачем?
– Хочет его убить.
– О, Господи!
– А Леций гоняется за Ричардом, - добавила Флоренсия, - хочет спасти свое чадо.
Ингерда сцепила руки так, что они побелели.
– У меня было два сына. Теперь не будет ни одного.
Всё это было уже слишком. Зела поняла, что ей не хватает воздуха. Она встала, чтобы
подойти к окну, распахнуть его, вдохнуть полной грудью, но ноги подкосились раньше.
Голова закружилась, ватное тело совсем перестало слушаться и, брошенное сознанием,
беспомощно упало на ковер.
Очнулась она почему-то в больничной палате. Шторы были опущены, но за ними явно
смеркалось. Был уже вечер, и за это время кто-то кого-то, наверное, убил: или Ричард Герца,
или Леций Ричарда, или все они друг друга...
Она нажала на кнопку вызова персонала. Движения ее были замедленны, голова
кружилась, и, несмотря на тревожные мысли, в душе было полное безразличие. Очевидно в
больнице ее как следует напичкали успокоительным.
Через минуту пришла Флоренсия, главный врач собственной персоной, она была в
розовом больничном халатике, строгая, подтянутая и невозмутимая, как всегда.
– Ну вот, ты и очнулась, - улыбнулась она.
– Что со мной? Почему я здесь?
– удивленно спросила Зела.
– Кондор настоял.
– Зачем?
– Он давно собирался тебя обследовать.
– У меня просто сдали нервы, разве не понятно?
Флоренсия присела к ней и нежно погладила ее руку.
– Ты всегда у нас была нервная.
И это было верно. Актрисы редко бывают другими, особенно если их донимают
грязными сплетнями. А об Эдгаре даже говорить не хотелось, это было слишком больно.
– Что там с Герцем?
– спросила Зела, - он хоть живой?
– Живой. Но в полном шоке. Кажется, у него навсегда пропала охота к шалостям.
– Быть того не может.
– Может, если подставишь собственного брата.
– Ричард... ничего ему не сделал?
– Разве Ричард может кому-то что-то сделать?
– Фло снова улыбнулась, - насколько я
знаю, он всегда всех прощает.
И это тоже было верно. Зела так к этому привыкла, что не хотела даже понимать его
внезапного отчуждения, всё ждала его шагов навстречу.
– Может, и меня простит?
– вздохнула она.
– А тебя за что?
– изучающе взглянула не нее подруга.
– За Кси.
– А что Кси?
– Ричард думает, что он мой любовник. Да все так думают, и ты тоже... а это не так.
– 307 -
– Послушай, - строго сказала Флоренсия, - я не имею привычки прислушиваться к
сплетням. Я знаю, что ты этого мальчика навещала каждый день, но мне и в голову не
приходило, что он твой любовник. Он тебе в правнуки годится.