Сердце Малого Льва
Шрифт:
заслуживаешь!
– Мама, что ты говоришь...
– не выдержал Нрис.
– А! И ты заверещал!
– хищно повернулась она в его сторону, - и ты еще смеешь
произносить это слово? Я жизнь положила, чтобы вытащить тебя из дерьма, и чем ты
отблагодарил меня, сыночек?
– Я не просил тебя о таком одолжении, - проскрипел он зубами.
– Не просил? И что же смог ты сам, без меня? Ты всё в том же дерьме, Эрто! Леций и
Оорлы командуют тобой, ты у них на побегушках! Они выжили тебя с Пьеллы на Наолу, они
всё здесь решали без тебя и в угоду землянам... они даже чуть не женили тебя на этой
слезливой дурочке Анастелле! Тебе и в этом выбора не оставили. До чего ты докатился,
Эрто!
– Всё не так, мама!
– Помолчи уж лучше! Ты думаешь, тем, что таскаешь мне цветы на могилу, заслужишь
мое прощение? Слюнтяй!
Герц перестал понимать, кого здесь судят. Получалось, что обвиняла всех эта жуткая
женщина, по-королевски рассевшаяся в кресле. Жить ей оставалось, по всей видимости,
недолго, но эту малость она использовала с огромным удовольствием! Похоже, всю родню
просто парализовало при встрече с ней.
– Ол, скажи что-нибудь!
– дернул он своего дядю за рукав.
– Пора кончать с ней, - повернулся Ольгерд к Кристиану, - иначе она будет брызгать ядом
до утра.
Эрх согласно кивнул.
– Ты хочешь покончить со мной?
– зловеще усмехнулась Сия, - ты правда в это веришь,
мой ненаглядный Ольгерд? Ты веришь, что есть такая сила, которая нас может разлучить?
– Замолчи, - коротко сказал он.
Она встала, но не замолчала. Лицо было ужасно в свей надменности.
– Если уж ты вернулся ко мне из глубокого прошлого, куда я, казалось, запихнула тебя
навечно, то почему же мне не вернуться к тебе с того света? Я найду тебя везде, мой
любимый, можешь не сомневаться! Если надо, я воскресну в третий раз! И снова приду к
тебе. И ты снова меня не узнаешь...
Она подходила к Ольгерду всё ближе, а он уже сжимал кулаки.
– Никто не любил тебя так как я! А любовь сильнее смерти! Я докажу тебе это. Ни одна
женщина этого не сможет, а я смогу! Я из пепла восстану, если понадобится!
Герц смотрел на эту жуткую женщину и верил, что так оно и будет, что она способна на
всё и что она сильнее тут их всех, вместе взятых. «Бедный дядя Ольгерд», - подумал он с
ужасом, - «так вляпаться!»
– Хватит!
– визгнула Анзанта, - заткните ей рот, или я сама это сделаю!
– Очнулась!
– обернулась к ней Сия, - завидуешь?
– Что?!
– Богиня любви! А любить не умеешь. Так поучись у меня!
– 420 -
На этот раз дар речи пропал и у богини, она только безумно и возмущенно распахнула
свои изумрудные глаза и вцепилась каменеющими пальцами в подлокотники кресла. Сия
стояла посреди комнаты с торжествующим видом и озираясь как стервятница.
– Ну хватит, - сказал у нее за спиной Грэф, - поговорили. Герц, принеси мне меч. Что-то я
тут не вижу ни одного.
– Зачем такая дикость?
– спросил Кристиан, - у нас приготовлены капсулы для распада
матрикатов. И ей, и тебе.
– За кого ты нас принимаешь?
– усмехнулся Грэф, - оставь эти пилюли для нервных дам.
– Ты отказываешься?
– Мне твои поблажки не нужны. Я играю до конца. Герц, чего ты ждешь?
************************************************************
Герц выбежал в коридор. Мечей от дуплогов осталось полно, они были короткие и
длинные, широкие и узкие, кривые и с зазубринами, но все были медные. А у него на
чердаке, в кладовке валялся свой меч, стальной. Эдгар прихватил его когда-то из музея
Оорлов, чтоб развлечь младшего братишку. Говорили, что этим мечом горбун Ольвин Оорл
убил своего отца. Герцу тогда это было совсем не интересно.
Теперь он взял наследие предков в руки с каким-то трепетом, смахнул пыль, погладил,
вынул из ножен. Много оружия придумали потом: и огнестрельное, и лучевое, и
паралитическое, и даже временное, но меч всегда оставался символом войны, символом
поединка, символом мужества.
Подивившись его тяжести и слабости своей руки, Герц вернулся в покои сестры. По
дороге он шел и думал: какой же сильной должна быть Норки, хрупкая девушка с
фиалковыми глазами! Она говорила, что спала на снегу, обливалась ледяной водой, воевала,
убивала... и никогда не любила. До чего же они были разные! До невозможности, до абсурда
разные! Похожи они были только в одном - он тоже никогда не любил.
Пришел он уже к развязке. Сия стояла у камина, уже не так победоносно как раньше.
Руки были опущены, на лице смятение.
– Годится, - сказал Грэф, взмахнув мечом.
– Ты... ты в самом деле хочешь убить меня?
– спросила она изумленно.
– Мы проиграли, Олли, - ответил он спокойно, - пора это признать.
– Но ты ведь этого не сделаешь. Ты не сможешь!
Грэф шагнул к ней.
– Смогу.
– Дядя Рой! Не слушай их! Им нужна какая-то Сия, а я-то тут при чем?!
– Перестань...
– Сначала раздели нас, а потом убивай!
– Вас невозможно разделить. К несчастью.
– Ты же любишь меня, дядя Рой! Как же ты сможешь убить меня?! Ну, посмотри, ты же