Чтение онлайн

История реальная и вымышленная весьма причудливо переплетались в рассказе Эл.

Будто за какой-то надобностью в настоящую историю добавили художественный вымысел. При этом участниками ее были и реальные лица, и придуманные персонажи, и мифологические боги и богини. Эл совершенно серьезно рассказывала нам о том, как в битве при Тоа, когда провинция Пайа подняла восстание против армии консула, на сторону римлян встали боги и вместе они одержали славную победу.

Мои собратья по несчастью слушали все это раскрыв рты, я - с интересом и, про себя недоумевая. Если бы мы действительно жили в те времена, то вся эта чушь про богов была бы уместна, но в наше время, где все это могло пригодиться? Как они могли использовать все то, что внушали нам, затрачивая при этом, судя по всему огромные средства? Мне не давал покоя этот вопрос: зачем, для чего это все? И кто такие сеятели? А может быть государство с ними за одно?

Мой мозг усиленно работал, строя различные версии, одна необычней другой, но то, что говорил мне Боскус, считая, что я ничего не вспомню потом, все равно не могло быть принято всерьез. Люди не могли летать на другие планеты, тем более в другие галактики. Однажды, правда, американцы высаживались на Луне, но она-то совсем рядом, а чтоб пролететь хотя бы до соседней галактики, понадобиться не одно столетие и не одна жизнь. Но тут вдруг лишь на секунду я представила: а что если все это правда, немыслимая, невероятная, фантастическая реальность? Ведь не все, что существует не только во вселенной, но даже и на Земле, поддается моему пониманию. Я внезапно испугалась и ощутила неприятный холодок в затылке и учащенные удары в груди. Наверное, при этом лицо мое приняло такое растерянное и испуганное выражение, что Эл, взглянув на меня, прервала свое повествование и спросила:

–  Что случилась, Юлия? Тебе не хорошо?

Я уставилась на нее, поняв, наконец, что не смогу больше притворяться и дальше.

–  Зачем вам все это нужно?-спросила я, желая раз и навсегда покончить с проклятой неизвестностью.

–  Что?-не поняла Эл.

–  Зачем вам все это?-повторила я с напором.-Зачем эти выдумки и сказки? Зачем вы держите нас здесь? Для чего все это затеяно? С какой целью?

–  Юлия…

–  Я все помню!-закричала я.-Я никакая не римская гражданка. Я Лиса! Я воровка!

Сирота из приюта! Я хочу знать, зачем весь этот маскарад?!!

Лицо Эл вытянулось и побелело. Глаза стали ожесточенными, взгляд - жестким. Она что-то коротко выкрикнула, и через несколько секунд в комнату ворвались двое мужчин, одетых как Гай. Они схватили меня за руки и поволокли из комнаты.

Я упиралась, ругалась, кричала во все горло. Я не понимала тогда, зачем делаю это. Меня обуял безудержный и дикий страх. Мне казалось, что теперь-то меня точно должны будут убить. Но я не могла больше играть. Неизвестность была для меня самым тяжким бременем. Неизвестность меня угнетала и делала несвободной. Я хотела освободиться, пусть даже ценой своей жизни.

Меня впихнули в ту же комнату, откуда я вышла утром, и заперли дверь. Упав на пол, я ударилась о ножку кровати и застонала, не от боли, а от обиды и бессилия.

Я поняла, что во мне что-то оборвалось, что мое ангельское терпение, воспитанное долгой воздерженностью бесправной сироты, наконец, дало трещину.

–  Я хочу знать, что здесь происходит!-заорала я, зная, что за мной наблюдают.-Вам не удалось стереть мою память, как тем несчастным! Я не поверила в ваши сказки о богах и героях! Отпустите меня домой или убейте!

Это была первая в моей жизни истерика. Еще никогда я так не боялась и не психовала. Я билась всем телом в плотное, непоколебимое полотно двери и кричала:

–  Боскус! Позовите Боскуса! Я хочу видеть того мерзавца, что заманил меня сюда!

Я хочу знать!

Ответом мне была лишь напряженная выжидающая тишина, за которой угадывалась какая-то натянутость, растерянность или недоумение. Я понимала, что меня изучают и чего-то ждут. И я тоже стала ждать.

Боскус пришел ко мне после того, как я успокоилась и замолчала. А произошло это примерно через полтора часа. Впрочем, я вовсе не успокаивалась, а лишь сделала вид. Я поняла, что пока беснуюсь, никто не станет со мной говорить, если вообще имеет такое намерение.

Я села на пол, обхватив руками колени и устремив взгляд прямо перед собой.

Подавив нервическую дрожь и до скрипа сжав челюсти, я стала ожидать что будет дальше. Минут через десять, во время которых я не меняла положения, открылась дверь, и на пороге возник Боскус. Он тут же щелкнул запором, предупреждая мой побег или попытку его. Подойдя ко мне ближе, он присел на корточки и будто в задумчивости скривил рот.

–  Так ты все помнишь?-спросил он.

Я не ответила, а лишь пристально, со значением, посмотрела в его глаза.

–  Ты все помнишь,-уже не спрашивая, а констатируя, вздохнул Боскус.

Я позволила себе улыбку не к месту. Мне почему-то вдруг стало весело. Выходит, я перехитрила его и их всех?

–  Ты действительно помнишь все?-снова спросил он, словно не мог никак поверить в свой промах.

В подтверждении своих слов я начала излагать:

–  Меня зовут Юлька. Прозвище - Лиса. Вам это известно? Я никогда не была даже в настоящем Риме, а тем более в древнем. Я круглая сирота. Мои родители, как говорили мне, погибли в авиакатастрофе. Хотя, возможно, это выдумка. Я склонна считать, что моя мать просто бросила меня в роддоме. Сколько я себя помню, я все время жила в детском доме. Потом я научилась воровать. Ты должен был стать очередной моей жертвой, но мы, кажется, поменялись местами.

–  И что же ты хочешь?-спросил он таким тоном, что я сразу поняла: чего бы я не хотела, исполнять он это не собирался.

Я решила несколько поубавить спесь, поскольку поняла, что строптивостью точно ничего не добьюсь.

–  Отпустите меня домой, пожалуйста,-попросила я тихо и смиренно.

–  Это невозможно. Мы никого не отвозим обратно.

На другой ответ я и не рассчитывала, но все же решила уточнить:

–  Почему?

–  Ты видела, сколько здесь людей? Почему мы должны делать исключение именно ради тебя?

–  Но ведь с ними у вас проблем не возникало?

–  Ты не уникум, не надейся. И с этим мы справимся, поверь.

–  Тогда расскажите хоть, для чего вы внушали мне, что я знатная дама из Древнего Рима?

Боскусу надоело видимо сидеть на корточках. Он встал и присел на круглый табурет, стоявший у моей кровати. Я осталась на полу, лишь подняв на него глаза. Он, судя по всему, сомневался, стоит ли мне рассказывать хоть что-нибудь, и я решила помочь ему:

–  Вы ведь меня все равно убьете, и тогда уж я точно ничего не вспомню.