Чтение онлайн

И вот этот день пришел. И Петрусь расплатится за все сполна!

А Козич согласится. Конечно, можно пойти к Вайнеру и просто так. Но лучше с презентом от Козича. Только бы Вайнер согласился принять подарок.

Трогают пальцы лады баяна. И баян тихо, загадочно поет…

Через час вернулся Козич с корзинкой, плетенной из крашеных прутьев.

«Клюнуло», — подумал Петрусь и заиграл какой-то фокстрот.

— Упражняешься?

— Упражняюсь.

— Ну-ну… Вот, корзиночку добыл…

Петрусь удивленно поднял брови:

— Зачем?

— Для презенту.

— Мне, что ль, презент?

Козич улыбнулся ласково и не ответил.

Петрусь все играл и играл, искоса наблюдая за Козичем. Тот подтащил к столику мешок, развязал его и начал выбирать яблоки, отыскивая покрупнее, порумянее, без единого пятнышка. Отобранные яблоки он бережно вытирал рушником и так же бережно укладывал в корзину. Когда корзина была наполнена с верхом, Козич отошел и, придирчиво сощурив белесые глазки, посмотрел на нее со стороны.

— Ну как? — спросил он Петруся.

— Вы про что?

— Как, спрашиваю, презент? Сойдет?

Петрусь перестал играть. Посмотрел на корзину, будто впервые ее увидел.

— Ого! Такие яблоки хоть сей секунд на Всесоюзную сельскохозяйственную или прямо в Кремль!

— Т-с-с… — яростно замахал на него руками Козич. — Ополоумел? Про Кремль нишкни… Пронеси, господи! — Он перекрестился, потом добавил шепотом: — Разве ж можно такие слова…

Петрусь только пожал плечами и снова заиграл.

«Сам пойдет или попросит, чтоб отнес?»

Козич потоптался вокруг корзинки. Сел возле Петруся. Помолчал немного, делая вид, что слушает. Потом будто сам себя спросил:

— Только вот как ее передать?

Петрусь не ответил. И Козич добавил:

— Пока яблоки свежи. А то, может, побились они в мешке-то? Пятнами пойдут. — Козич положил руку на меха гармони.

— Может, ты отнесешь? Мне как-то неловко, — он снизу, заискивающе посмотрел на Петруся.

«Трусишь, шкура», — подумал Петрусь и спросил:

— А что я буду с этого иметь?

— Я отблагодарю, не сумлевайся, — торопливо забормотал Козич, — я отблагодарю, за мной не станет. Чего хошь для тебя сделаю.

Петрусь снял с плеча ремень, поставил баян на лавку.

— Заводик при случае поможешь купить?

— Заводик? — Козич заморгал глазами.

— А ты что ж, думаешь, я даром в пивной играю? — веско, напирая на каждое слово, сказал Петрусь. — Я заводик давно в мечтах держу. Мне бы заводик, я бы развернулся! Я бы показал себя! — Петрусь поднял над головой кулак и грохнул по столу. Упало несколько яблок.

Козич смотрел на него изумленно, будто видел впервые.

— Ах, сукин сын!.. Вот это да! Вот это…

Петрусь подмигнул.

— Ну как, Тарас Иванович, по рукам? Я за тебя перед начальством словечко замолвлю, ты — за меня? Согласен?

— Я всегда готов… Всей душой…

Петрусь с такой силой сжал ладонь Козича, что тот охнул и присел.

Через час Петрусь стоял возле колючей проволоки, опоясывающей резиденцию Вайнера, и отвечал на придирчивые вопросы дежурного, которого вызвал часовой.

— Кто вы есть?

— Петрусь Борисевич, музыкант. Играю в бирзале для господ офицеров.

— Какой имеете дело к господин Вайнер?

— По поручению господина Козича, с презентом. И еще разговор есть, деловой.

— Что корзина?

— Яблоки, господин начальник, от господина Козича господину Вайнеру подарок.

— Яволь! — Дежурный приподнял чистый, расшитый белорусским орнаментом рушник, потрогал яблоки.

— Гут. Идемте.

Когда Петрусь вошел в кабинет, Вайнер сидел за столом и писал.

Петрусь видел тщательно зачесанный гладкий пробор.

— Здравствуйте.

Вайнер не ответил, дописав фразу, поднял голову, светлыми холодными глазами внимательно посмотрел на Петруся.

— Господин Борисевич?

Петрусь кивнул.

— Чем могу быть полезен?

Петрусь подошел к столу и поставил на него корзину.

— Господин Козич просил принять от него скромный презент — яблочки собственного сада.

— Вот как? — Вайнер с любопытством приподнял рушник. — Очень мило. А почему же господин Козич не сделал это сам?

— Боится, — спокойно ответил Петрусь.

— Боится?

— А вас многие боятся.

— И вы?

— Немножко…

Вайнер засмеялся.

— Да вы шутник, господин Борисевич! — Вайнер взял из корзины яблоко и, зажав его в пальцах, ловко разломил пополам. Одну половинку протянул Петрусю.

— Прошу.

Петрусь взял яблоко. Посмотрел Вайнеру прямо в глаза и молча начал есть. Вайнер тоже жевал яблоко, мысленно упрекая себя за то, что после взрыва в управлении войта стал чрезмерно осторожным.

Петрусь, не зная, как удобнее начать разговор, решил «взять быка за рога».

— Могу я с вами говорить начистоту?

— Разумеется.

— Правда ли, что партизаны напали на Святую Волю?

Вайнер ожидал любого вопроса, только не этого. Но сделал вид, что не удивился.