Чтение онлайн

Возле первого поезда стояли военный комендант и несколько автоматчиков. Отто подошел к ним. Предъявил удостоверение.

— Садитесь на любую платформу, — кивнул комендант.

Отто козырнул и забрался на платформу, где лежали несколько мешков и какие-то ящики.

Пришли машинисты в сопровождении автоматчиков. Первый паровоз тоненько, по-детски свистнул, и поезда тронулись один за другим.

Отто знобило от утреннего ветерка. Автомат оттягивал плечо. Он снял его и положил между мешками, чтобы не свалился. Туда же сунул и каску. Потом снял шинель. Завернулся в нее и прилег, положил ладонь под щеку.

Мерно постукивали колеса, вздрагивала платформа. Отто пригрелся и уснул.

Снился ему дом. Ярко горели в печке сухие дрова. Приятно дышали жаром в лицо. Потом дрова начали трещать, будто в печку кто-то бросил патроны.

— Отто, помешай дрова в печке, — сказала мать.

Но Отто не хотелось двигаться. Пусть трещат.

Потом кто-то потряс его за плечо. Отто сел и открыл глаза.

Над лесом разлилась тонкая полоска зари. Возле платформы двигались какие-то люди. Рядом сидел на корточках незнакомый парень в старом сером пиджаке и порыжевших высоких сапогах. Из-под кепки выбивалась рыжая прядь. В руках у парня был пистолет.

— А ну, вставай, вставай, фриц!

Отто понял и поднялся. Шинель упала с плеч. Ноги ослабели. Все тело било ознобом. Он озирался беспомощно, ничего не понимая.

— Да ты чего, пьяный? — Парень опустил пистолет. — Где твое оружие? Автомат?

Отто моргнул воспаленными глазами.

— От дубина! — выдохнул парень и спросил, медленно подбирая немецкие слова: — Во ист дайнер… это… пиф-паф?

Отто понял.

— Дорт, — показал он на мешки.

Парень нагнулся и вдруг тронул его лоб.

— Да он болен! Зи зинд кранк?

Отто не ответил. Его трясло. Качались деревья. Всходившее солнце сорвалось с их верхушек, упало на Отто, ослепило, обожгло мозг…

Удивительное искусство доктора Краммера поставило Крашке на ноги. Правда, у него остался только один правый глаз и на лице, испещренном шрамами, — синие пятна. Перед выпиской из госпиталя Крашке предстал перед медицинской комиссией.

Краммер с удивлением посмотрел на плоды своей работы, довольно хмыкнул и сказал:

— Ну и образина!

Начальник госпиталя сердито повел плечами:

— Неуместно, доктор Краммер…

Краммер вскинул брови:

— Некоторым образом эту физиономию делал я. Как вас там?.. Крашке? Сейчас нет времени. А когда кончится война — если она вообще когда-нибудь кончится, — отыщите меня. Я с удовольствием поставлю на вашем лице все на свои места.

Начальник госпиталя поднялся из-за стола.

— Теперь вы здоровы, Крашке, и, мы полагаем, снова сможете служить нашему обожаемому фюреру! — Он выбросил руку вперед и воскликнул: — Хайль Гитлер!

Все, кроме Краммера, торопливо вскочили.

— Хайль!

— А домой? — спросил Крашке.

— Успеете и домой, — ласково сказал начальник госпиталя и похлопал Крашке по плечу. — Пока что останетесь при госпитале.

— В качестве наглядного пособия по лицевой хирургии? — усмехнулся Краммер.

— В качестве санитара, — возразил начальник.

— А как же домой? — снова спросил Крашке.

— Об этом мы поговорим особо, — увильнул начальник. — Идите, Крашке, вы свободны. Доктор Краммер, останьтесь.

Все ушли. Краммер сидел, ссутулясь, положив руки на колени. Начальник прошелся по кабинету.

— Это становится невыносимым, доктор Краммер.

— Что именно, господин начальник?

— Вы забываете, что он — нижний чин. Как понимать ваши слова: «Если она вообще кончится»?

— Кто она, господин начальник?

— Наша победоносная война. Вы что же, не верите фюреру?

Краммер пожал плечами:

— Я верю только в хирургию.

— Фюрер, подобно великому хирургу, взял в руки скальпель чтобы вскрыть нарыв коммунизма и изменить лицо мира.

Краммер вдруг весело рассмеялся:

— Это вы ловко подметили… Хирург… Меняет лицо… Вы видели лицо у этого Крашке?

Начальник госпиталя покраснел.

— Вы забываетесь, Краммер! Речь идет о нашем фюрере!

— О хирургии, господин начальник, о хирургии. — Краммер встал и, не спрашивая разрешения, направился к двери. На пороге обернулся и подмигнул. — Честное слово, начальник, если вы когда-нибудь попадете ко мне на операционный стол, я дополнительно произведу трепанацию черепа. Науки ради.

Он вышел, аккуратно прикрыв дверь. Начальник госпиталя задохнулся от гнева, резко повернулся, сбил со стола какую-то пробирку. Тоненько звякнув, она разлетелась на мелкие осколки.

Огорченного Крашке привели к Вайнеру. Вайнер был ласков. Усадил солдата против себя на стул.

— Как вы себя чувствуете, Крашке?

Крашке решил во что бы то ни стало добиться демобилизации или хотя бы отпуска. В конце концов, он заплатил за это глазом… Он ответил:

— Плохо…

— Врачи считают состояние вашего здоровья удовлетворительным.

— Им двумя глазами виднее, — зло сказал Крашке.

— Вы настаиваете на отправке домой?

— Да.

— Хорошо. Обсудим это спокойно. Взвесим все и решим. Скажите, кто вас ждет дома?

— Берта.

— Жена?

— Невеста.

Вайнер откинулся на спинку стула и захохотал. Крашке настороженно смотрел на него единственным глазом. Вайнер вдруг резко оборвал смех, черты красивого лица стали жесткими, он наклонился к Крашке и произнес, отчеканивая каждое слово: