Чтение онлайн

Наталья Захаренок тоже плакала от злости и бессилия. Ну что могла она сделать, чтобы спасти Сергея? Она, ветеринарный фельдшер? Не хватало ни знаний, ни умения. А здесь нужна операция, срочная и сложная. Нужен опытный хирург. Это понимали все: и комиссар, сидящий в ногах у Сергея, и Петрусь, которого послали подрывники, чтобы помог чем, если надо, и разведчики, молча сидевшие на бревне возле санчасти.

Разведчики попробовали было войти в санчасть всей гурьбой, но Наталья так грозно глянула на них, что они тотчас тихо вышли из землянки, расселись на бревне и так сидели молча, не глядя друг на друга.

Коля сидел вместе с разведчиками, кусал губы, чтобы не расплакаться. Он любил Сергея, преклонялся перед его храбростью, находчивостью. Сергей всегда находил для него доброе слово. И вот он умирает.

Рядом заскрипел снег. Разведчики, как по команде, повернули головы. К землянке подходил Отто. Он шел сутулясь, настороженно поглядывая на разведчиков, будто ждал, что его кто-нибудь ударит. Но разведчики смотрели на него без злобы. Немец подошел к двери землянки и постучал:

— Мошно?

— Да!

Отто спустился вниз в полумрак, остановился, напряженно вглядываясь в фигуры людей.

— Что вы? — спросил комиссар.

— Я прошу меня извинить… Я есть волнованный… Как Серьёшка?

Комиссар посмотрел на бледное лицо Отто, пожал плечами:

— Плохо… Если бы вы были врачом…

Отто печально покачал головой:

— Я не есть врач…

— Его может спасти только немедленная операция, — жестко сказал комиссар.

— Их ферштее… Здесь нужен доктор Краммер.

— Кто?

— Доктор Краммер, — повторил Отто. — Это есть очень… доктор в госпиталь Ивацевич. Эр ист гроссе арцт… Большой доктор…

Комиссар махнул рукой и отвернулся…

— Слушай, Отто, ты знаешь, где он живет? — вдруг спросил Петрусь.

— Что?

— Ну где его квартира, дом?

— Во ист ирен хаузе? — переспросил по-немецки Отто. — Я-а… да-да… Я знаю.

— Товарищ комиссар. — Петрусь наклонился к комиссару. — Давайте мы его привезем.

— Кого?

— Доктора этого… Пусть делает операцию или — в расход.

— Да ты в своем уме?.. Так он и поедет!

— А мы привезем, — сказал Петрусь. — Выкрадем, что ли…

— Чушь!

— Не чушь, товарищ комиссар. Брали же мы языков! Отто, хочешь спасти жизнь Сергею?

— О-о да… Он был мой друг. Он брал меня в лагерь и не расстрелял на месте, как это… будет по-русски… сукинова сына… Я… Он есть хороший шеловек…

— Тогда помоги нам привезти сюда вашего доктора.

Брови Отто поднялись:

— Доктор Краммер?

— Да…

— Абер, ви?.. Как?..

— Не знаю еще. На месте увидим. Поможешь?

Отто помолчал. Потом спросил:

— Я имею один вопрос… Будет доктору Краммер сохранен жизнь?

— А на кой она нам нужна, его жизнь? Нехай делает операцию и катится на все четыре стороны. Еще сала дадим, как говорится, за визит.

— Это есть слово партизан?

— Слово партизана.

— Тогда я буду помогать… Это не есть военный вмешательство. Такой шеловек — Серьёшка не должен умирать.

Петрусь хлопнул Отто по плечу.

— Ты настоящий парень, Отто, хоть и фриц. Разрешите, товарищ комиссар?

Комиссар молчал. Заманчиво было заполучить хорошего хирурга. Но имел ли он право посылать людей на такой риск?

— Ведь умирает Сергей! — тихо, с силой сказал Петрусь.

Комиссар поднял голову. Петрусь, Отто, девушки напряженно смотрели на него, ждали ответа. Он с силой хлопнул ладонями по коленям:

— Ладно. Разрешаю. Пусть идут добровольцы — двое, трое. — Он повернулся к Отто: — Вы понимаете, что в случае провала Вайнер вас не пощадит?

— Яволь… Это я понимаю.

— И не боитесь?

Отто пожал плечами.

— Имейте в виду, мы вас не принуждаем. Вы можете отказаться.

— Понимаю… — Отто посмотрел комиссару прямо в глаза: — У вас есть неверный понятие о немецкий душа, герр комиссар. Я поеду за доктор Краммер. Я буду спасать жизнь Серьёшки. Только я не буду вооружаться и стрелять немца.

— Хорошо, Отто. Вы поедете без оружия. Можете идти.

Отто по-солдатски повернулся и вышел.

— Петрусь, последи за ним. На всякий случай.

Петрусь молча кивнул и направился к двери, но комиссар остановил его.

— Кстати, тебе лучше не появляться в Ивацевичах. Все собаки знают.

— Я — артист! — важно сказал Петрусь. — Я надену форму обер-лейтенанта и буду вовсю ругаться на чистом русском языке. Немцы будут только глазами хлопать. Или нет. Я буду раненым, перебинтую себе башку — родная мама не узнает. Пусть Отто везет меня в госпиталь, а по дороге мы заедем за этим самым доктором.

— На чем поедете?

— Хорошо бы на автомобиле… хотя б на грузовике. В крайнем случае возьмем в селе лошадь.

— А обратно как выберетесь?

— Выберемся, товарищ комиссар. Вы не беспокойтесь. Обстановка подскажет. Девочки, дайте бинтик.

Наталья вытащила из-под нар мешок, достала оттуда бинт, протянула Петрусю:

— На. Только смотри, Петрусь, вместе с доктором прихвати и инструменты. Не забудь.

— «Любимый город может спать спокойно», — вдруг тихо пропел Петрусь, махнул рукой и вышел.