Чтение онлайн

Слезы Истле огнем пали на землю, превратившись в плоды самого чистого и невинного цветка – ландыша.

Мама говорила, что если огненная слеза попадет в напиток человека, использующего злую магию, то лишит его сил. Всего на пару минут, но и этого бывает достаточно. Я прочитала нужный заговор, усиляя свойства порошка и ссыпала его в маленький флакон.

Когда обернулась, наткнулась на задумчивый взгляд Кресса. Мне показалось, в нем мелькнула толика грусти. Мы молчали весь вечер, а ночью легли спать каждый на свое место. Если не считать необходимых перевязок, я даже не трогала инквизитора. Он в силу непривычки постоянно задевал мои вещи, но это было мелочью.

Утром Кресс все же заставил меня переселиться. Он неизвестно откуда достал лошадей, на одну закинул брыкающуюся меня, на другую – мои вещи. На протестующие вопли инквизитор не обращал внимания.

– Ведьма, – улыбнулся он, – разве я спрашивал твое мнение?

– Скотина! – прошипела я. – Разве Ру говорил, что я твоя пленница?

– Пожалуешься ему, как приедет. А пока… Цыц!

И этот мужлан просто перевез меня на опушку Чащи, где обитали только лесные звери да пичуги. Ни о каких магических тварях – и травах! – речи не шло. Я могла ворчать сколько угодно, но в одном инквизитор был прав. Чаща не обращала внимания на людей. Она меняла все вокруг на свой лад, не намереваясь кому-то вредить или помогать. Просто однажды мы могли проснуться в другом веке или у границ Белых Садов. Такая себе перспектива.

К тому же, моя избушка была тесной даже для одного человека. Что уж говорить о двух! И инквизитор был гораздо выше меня, шире в плечах – в общем, гора мускулов и лужица мозгов. Он попросту бился лбом о балки и постоянно задевал меня, когда проходил мимо. Каждый раз, когда мы с Крессом соприкасались, он отскакивал подальше и зыркал на меня своими темными глазищами.

Не пересчитать, сколько раз он задевал стол или полки, роняя на пол баночки и рассыпая ценные компоненты. Работать в таких условиях было нереально.

Каждый раз, когда мне требовалось провести простенький ритуал, я отсылала инквизитора за водой, ведь Кресс ужасно относился к ведьмам и мог отрубить мне голову за колдовство, не дожидаясь суда. Я знала, что он слышит заговоры, но не реагирует. Инквизитор мог решить, что это обычное нашептывание, которым занимаются бабушки в деревнях. Ничего необычного. Вот только у нас уже все тары были заполнены водой, и мои просьбы выглядели мягко говоря подозрительно.

Кресс и так с меня глаз не сводил. Как не обернусь, смотрит. Будто стоит ему отвернуться, я тут же превращусь в ядовитую змею и поползу жалить невинных детишек.

Мы провели вместе лишь один день, а я уже готова была выть. В общем, дом побольше мог решить часть наших проблем. Мое ворчание было продиктовано скорее природной вредностью.

– Клянусь, если Ру задержится еще хоть на день, я его прокляну, – сказала я, пытаясь поудобнее устроиться на лошади.

Кресс вел ее под уздцы, неторопливо добираясь до нашего нового жилища. Баночки в седельных сумках опасно бряцали. Я уже почти смирилась с убытками, но все равно каждый раз раздраженно шипела.

– Прекрати, ведьма, – спокойно произнес Кресс. – Сама же знаешь, в той халупе мы долго не протянем. Как мыться прикажешь?

– В тазике!

– Я поливаю, ты мылишь?

Я извернулась, чтобы посмотреть на инквизитора, и чуть не упала с лошади. Кресс поправил веревки у меня на руках и затолкнул в седло, помогая усесться. Теперь я хотя бы не висела, как мешок с удобрением.

Кресс выглядел нормально, даже слишком. Никаких признаков лихорадки или помешательства от яда Дива. Обычный инквизитор. Холодный, как ледышка.

Я так и не поняла, действительно ли он пошутил или мне показалось. Предложил мыться вместе? Он? Да ему противна сама мысль о том, что придется провести рядом с ведьмой неделю или больше. Я тряхнула волосами, чтобы справиться с наваждением. Вокруг возвышались корабельные сосны, а у их корней расстилался густой ковер трав. Воздух был напоен сладковатым ароматом смолы и приближающегося лета.

– Куда мы едем? – спросила я. – Злейск в другой стороне.

– Домой.

– Мой дом точно не там.

– А где же он?

Я опустила голову, стараясь собрать в памяти воспоминания. Казалось, все произошло в какой-то другой жизни. Слишком давно, чтобы помнить. Мама, папа, жених, Зверь…

Все запылилось, затерлось, оказалось погребено под лавиной новых впечатлений. Но чернеющие когти на пальцах напоминали о том, что я стала каргой. Мое сердце окаменело. Скоро и жизнь покинет меня. Говорят, каждая карга рано или поздно становится злой. Эта участь ждет и меня.

Я уже не помню дома. Знаю только, что там было светло и пахло мамиными пирожками, а еще чем-то таким приятным, травяным… Дома тепло. Всегда уютно и тихо. Мамин голос зовет обедать, папа плотничает в сенях. И, конечно, дом полон радости, смеха и любви.

Это было так давно, что я почти забыла, как он выглядел. Странная вещь: в памяти осталась смерть мамы, искаженное горем лицо отца, тот бородатый дядька-инквизитор, что лечился у нас от подагры, объятые пламенем жители. А где же другое, светлое?

Видимо, тьма прогоняет из меня все хорошее и доброе.

Инквизитор шлепнул мою лошадь по крупу, и она понеслась вперед. Я рыкнула и схватилась за луку, чтобы не свалиться в грязь. Да, если тьма не справится, Кресс ей поможет! Рядом с ним я чувствую злость. Постоянно.

Когда мы подъехали к новой избушке, я не поверила своим глазам. Кресс спокойно снял меня с лошади и принялся заносить сумки в дом, а я так и стояла во дворе, таращась на… это.

В Чаще чаще всего делали землянки или просто небольшие схроны. В лесу никто и никогда не строил двухэтажные особняки. А Кресс притащил меня именно к такому монстру: с каменным фундаментом, мощеным двориком, пристроенной банькой… Да этот дом выглядел роскошнее чем тот, в котором жил самый богатый охотник Злейска, Йозеф!