Чтение онлайн

— Ты живёшь столько лет, Вейн, — сказал он однажды наставнику, когда они в очередной раз оказались во сне возле Моря Скорби, — как ты это выдерживаешь? Ведь они уходят. Те, кого ты любишь.

— Когда-нибудь поймёшь, — улыбнулся Аравейн.

И Нарро понял. Он понял, когда ушёл Рэнго. Его единственный сын. Его настоящий сын, потому что все прочие… Эти дети ему не принадлежали. И когда он ушёл, Нарро чувствовал почти такую же опустошённость, как после смерти Фрэн. Рэнго, так же, как и его жена, умер просто и быстро. От старости. Он ведь был обычным человеком без единой капельки магии.

У Рэнго была жена, оставшаяся вдовой, двое детей и четверо внуков. Правнуков Нарро. И когда он в последний раз уходил из Нерейска, они отчаянно не хотели его отпускать. Но он ушёл, пообещав, что будет приезжать и приходить во снах.

Ему было нужно вернуться в Арронтар. Теперь это было нужно и ему тоже.

И в тот день, когда Нарро вошёл в усадьбу, вернувшись из Снежной пустыни после смерти Рэнго, он столкнулся с Рональдой.

Это было как глоток свежего воздуха. Именно тогда он решил отдать Рональде пособие по магии Разума. Шестнадцать с половиной лет — большая девочка, лекарь клана белых волков. Она уже могла начинать изучать то, что наполняло её с самого детства. То, что было их с Нарро сутью.

Благословение Арронтара. И одновременно — его проклятье.

Рональда росла. Её фигура теряла подростковую угловатость, становилась женской, и Зов тоже усиливался. Вот только сама Рональда ничего не замечала, да и не могла замечать, ведь её волчица по-прежнему спала. И при встречах с Нарро девушка опускала глаза, как и раньше. Он мог целовать и обнимать её лишь во сне, и делал это с каждым разом всё больше и больше, понимая, что наглеет, но был не способен удержаться. И радовался, когда она таяла в его руках. И ликовал, потому что во сне Рональда не боялась смотреть в его глаза.

Периодически Нарро наведывался в Северный лес, к хижине, где жила девушка, и проверял, всё ли в порядке. Но Рональда справлялась, её магических умений хватало, чтобы крыша не протекала и в окна не дуло.

Тогда была осень. Рональде недавно исполнилось двадцать два года, а самому Нарро в тот день исполнялось… сколько? Он пытался посчитать, сидя на крыльце построенной им хижины и держа девушку на коленях. Дартхари знал, что это неправильно, но не мог иначе — он усыпил Рональду за некоторое время до собственного прихода и теперь держал её на руках, сидя на крыльце. Перебирал волосы, смотрел на спокойное лицо и… наслаждался.

Последнее время он с трудом боролся с самим собой. Находиться не рядом с Рональдой становилось всё невозможнее. Зов усиливался, он одновременно и мучил Нарро, и заставлял его тело дрожать от удивительного ощущения единения и предвкушения.

Это было нечестно — усыплять Рональду только для того, чтобы несколько минут посидеть вот так, держа её на коленях и перебирая мягкие волосы. Но Вожаку очень хотелось получить хотя бы немного собственного счастья.

Он устал. Устал от оборотней, устал от игрищ. Устал от набегов аксалов и от способа борьбы с ними. Устал от проклятья волшебного леса.

И в эти минуты, сидя на крыльце старой хижины с Рональдой на коленях… только в эти минуты Нарро был счастлив. Ему хотелось разбудить её и во всём признаться. Рассказать о том, что она рождена для того, чтобы быть его женой. Объяснить, что не нужно бояться, что он никогда не обидит её и не позволит обидеть никому другому.

Глупо. Нарро усмехнулся. Всё зашло слишком далеко. Он сам решил пойти по этому пути, который предложил ему Арронтар. И теперь нужно ждать. Просто ждать.

Но как же это иногда сложно…

— Где ты был так долго?

В голосе Лирин Нарро явно услышал удивление и беспокойство. Она действительно беспокоилась о нём, когда он надолго уходил в лес. Особенно если этим лесом был Западный, куда дартхари как раз направился утром, почувствовав приближение набега аксалов.

Нарро привык к беспокойству Лирин. Оно уже не раздражало, как раньше. Иногда бывало и наоборот. Ему было… приятно? Да, наверное. Ведь Фрэн тоже всегда беспокоилась. Хотя это было глупо — ну кто мог его тронуть в Нерейске? То же самое и с Арронтаром. Сильнее Нарро здесь только ветер.

Интересно… а Лирин помнит, что сегодня у него день рождения? Нет, вряд ли. Он и сам не сразу вспомнил, а ей-то с чего держать в голове подобную ерунду?

— У Рональды.

Нарро кинул на Лирин мимолётный взгляд, проходя к камину в кабинете. Сел на корточки и протянул руки к огню.

Замерз. Как и всегда в те дни, когда он впитывал в себя застарелую чужую боль.

Лирин закусила губу, не решаясь подойти к брату поближе, хотя ей очень этого хотелось.

— Я спрашивала её недавно, не хочет ли она вновь попробовать пройти Ночь Первого Обращения.

Нарро усмехнулся, но Лирин этого не увидела.

— И?

— Не хочет.

— И почему я не удивлён, — пробормотал он, поднимаясь на ноги и поворачиваясь к сестре.

Лицо Лирин его поразило — оно было бледным и отчаянным, словно она собиралась сделать нечто такое, на что требовалась вся сила её духа.

А потом она сказала:

— Я не понимаю, почему ты не хочешь попробовать… Нет, не то, что просил сделать Винард… Просто попробовать… разбудить её чувственность? Ведь Рональда неравнодушна к тебе, ты же знаешь.

Нарро даже не сразу понял, о чём говорит сестра. А когда понял…

От гнева в глазах потемнело. А Лирин всё продолжала говорить:

— Возможно, ей помогло бы это? Не обязательно же… м-м-м… спать… можно просто… м-м-м…

— Просто что?

Старший советник проглотила последнее слово, заметив наконец, что творится с Нарро.

Глаза его сузились и пожелтели, как бывало всегда, когда ему было сложно удержать под контролем магию Разума, щёки ходили ходуном, будто он собирался обращаться, а клыки чуть удлинились, и голос звучал по-звериному рычаще.