Чтение онлайн

Лирин непроизвольно сделала шаг назад.

— Просто что? — повторил Нарро в бешенстве. — Ну же, договаривай. Давай, скажи мне, что я должен сделать с девочкой, по-твоему?

— Она уже не девочка, — покачала головой Лирин, не опуская глаз. — Вполне взрослая… девушка. И я не думаю, что её очень испугает, если ты…

— Если я — что? — прорычал Нарро, делая шаг вперёд и хватая сестру за руку. — Если я сделаю так? — Он вжал Лирин в себя, вторую ладонь опуская ниже талии. — Или может быть — так? — Пальцы погладили ягодицы, настойчиво и откровенно. — И это говоришь мне ты, Лирин! Ты — девственница! Тебе-то что мешает? Ты ведь умеешь обращаться, но делаешь это очень редко. Ты никогда не принимала предложений других волков, не желала брать часть чужой силы. Как ты можешь говорить мне такое?!

— Нарро… — Она хотела сказать, что он не прав, и одно дело — игрища и двое чужих друг другу оборотней, а совсем другое — он и Рональда. Но голос не слушался, и в глазах вскипали слёзы от обиды и унижения. Унижения не только от его действий, слишком грубых и агрессивных, но и оттого, что её слабенькая волчица волновалась, и Нарро должен был это чувствовать.

— Тебе ведь приятно, да? Несмотря ни на что. Это инстинкт, Лирин. Приятно телу, но противно душе. И Рональде так будет, если я сделаю то, о чём ты говоришь. Для неё это окажется лишь насмешкой. Одного наслаждения и чувственности мало, нужна любовь. И доверие.

Нарро наконец отпустил её, и Лирин от неожиданности покачнулась и чуть не упала. Всё внутри болело, особенно сердце.

Раздались тихие шаги, стук закрывшейся двери — Нарро вышел из кабинета — и только тогда она позволила себе расплакаться.

Он вернулся всего через пять минут, но эти минуты показались Лирин вечностью.

Впрочем, Нарро тоже.

Когда он вошёл, она сидела на полу, съёжившись и уткнувшись лицом в ладони. Он сел рядом и обнял её, а потом и вовсе пересадил к себе на колени.

— Извини меня, Лири, — сказал дартхари глухо. —Я разозлился, вспылил. Это было слишком. Извини.

Она замерла.

Лири? Он сказал — Лири?!

Она подняла голову и посмотрела ему в глаза. Нарро был серьёзен, и смотрел на неё не зло или насмешливо, а спокойно и ласково.

Лирин очень любила этот его взгляд.

— Я совершил ошибку, обидев тебя своими действиями. Мог бы просто объяснить, — продолжал Нарро серьёзно, по-прежнему обнимая её. — Поверь, я не хотел тебя обидеть, и ни за что не стал бы этого делать, особенно специально. Ты простишь меня?

Она кивнула, подняла руку и несмело провела кончиками пальцев по его щеке.

— А ты… меня?

И сразу почувствовала, как он напрягся.

— Лири… пожалуйста, только не сейчас, — прошептал Нарро, наклоняясь, и не услышал, а скорее почувствовал её вздох возле своей шеи. Поэтому обнял чуть сильнее. — Не сейчас, Лири. Но скоро… уже скоро.

Она вновь вздохнула, а дартхари улыбнулся.

Странно, но именно в этот момент Нарро вдруг осознал, что любит её.

Любовь — единственное чувство, которое оказывается крепче алмазов и дольше времени. И теперь её любил не только Дэйн… но и он тоже.

Следующим утром Нарро нашёл в своей комнате открытку. На ней был нарисован лес, разноцветные птицы и большой белый волк.

«С днём рождения!» — гласила надпись. Как жаль, что он не нашёл её вчера. И так и не узнал, что Лирин всё-таки помнила. Нарро тоже помнил, что у сестры день рождения ровно через месяц. И даже знал, что хочет ей подарить.

В каждой из трёх деревень существовали особенные улицы, где жили отверженные. В основном это были волчицы. Нарро не очень понимал эту странную традицию, впрочем, он вообще многого не понимал в традициях оборотней. Презирать женщин, родивших вне брака, и при этом поощрять внебрачные связи, называя их «передачей силы»? Какой-то бред.

Дартхари боролся с этими улицами отверженных, так же, как и со всем остальным, что считал неправильным в обществе оборотней. Но, как и в случае со многими другими вещами, это было непросто. Прежде чем внушать оборотням, что нельзя презирать некоторых членов стаи только за то, что они не такие, как остальные, Нарро должен был объяснить это самим отверженным. Женщины, живущие здесь, и сами называли себя «шмарами», и принимали это слово по отношению к себе от других. И Нарро не представлял, что с этим делать, пока не узнал о погибшем ребёнке одной из «шмар».

Женщину звали Ариллой, и она была одной из лучших вязальщиц Арронтара. Нарро пришёл к ней за платком для Лирин. Он знал, что сестра любит платки и шали, и решил заказать сложную кружевную вязку.

Каково же было его удивление, когда Арилла попросила Вожака дать ей ребёнка. Нарро сам думал предложить это ей, преследуя свою цель, но женщина его опередила.

— Зачем? — только и спросила Лирин, когда увидела Ариллу на игрищах.

— Мне нужен мой ребёнок на улице отверженных, — ответил Нарро. — Возможно, то, что не удаётся сделать мне, сделает он.

Лирин кивнула — она понимала, о чём говорит брат.

А ровно через месяц, проснувшись однажды утром, старший советник обнаружила на столе в своей комнате маленький свёрток, где лежала кружевная шаль.

Это был первый подарок Нарро ей на день рождения, и она долго не могла потом заставить себя выйти и спуститься вниз. Стояла перед зеркалом, любуясь шалью, и улыбалась, улыбалась, улыбалась… пока не заболели губы.

Однажды, после очередных игрищ, в которых участвовал брат Рональды, к Нарро подошёл калихари Винард.

— Дартхари, — начал он, наклонив голову, — мне нужен ваш совет.

Нарро кивнул, и ободрённый Винард продолжил:

— Мой старший сын Джерард пытается подчинить своего волка уже больше восьми лет, это странно для самца-ара, кем он является… Вам так не кажется?

Вожаку так не казалось, но он ответил:

— Возможно, Винард. Ближе к делу.

— Я решил спросить совета у того лекаря, которого мы иногда приглашаем, когда у… у Рональды слишком много работы. Вы ведь знаете, он неплох, и берёт недорого. Так вот, он сказал, что проблема Джерарда… как это… пси-хо-го-лическая.