Сердце ворона
Шрифт:
– Ха, еще один сосунок! – захохотал сэр Джон. – Что, хочешь поединка? Я не против. – Барон отстегнул от пояса рыцарскую булаву.
Лорды молчали, не в силах остановить смертоубийство, которое сейчас должно было здесь произойти. И было неизвестно, чья жизнь упадет на гербовый королевский ковер.
– Немедленно прекратить! – Король полностью пришел в себя. Он сам не понимал, как мог поддаться гневу. Он ужаснулся от того, что могло бы произойти, обнажи он меч. – Сэр де Нот, сядьте!
– Да будет поединок! – Магистр Священного Пламени снял с руки перчатку и швырнул под ноги барону; сэр Джон лишь усмехнулся.
– Запрещаю! Дарн! – Король повернулся к гвардейцам.
Те уже были наготове, и лишь четкое следование уставу запрещало им броситься на оскорбителя их короля. Но теперь они слитным движением шагнули вперед. Среди них Джонатан Дарн – новый командир гвардии (преемник великого Канора, погибшего в Элагоне). Гвардейцы скрестили гигантские двуручные мечи между магистром Священного Пламени и бароном.
Граф де Нот выхватил меч, давая волю гневу. По коже рукояти и лезвию клинка и гарды начали бежать искры и огоньки.
– Ильдиар! Остановись немедленно! Тебе приказывает твой король!
Хе-хе, теперь он уже приказывает. А еще совсем недавно приказывали тебе. Ишь ты, распушил гриву. Что, страшно стало, потомок облезлых гортенских львов? Смотреть, как на твоих глазах рушится это никчемное королевство, как вгрызаются друг другу в глотки эти твои псы, одни бешеные и злые, другие – верные, но не менее тех, первых, готовые разрывать плоть и проливать кровь своих собратьев. Прямо здесь, на этот ковер. Надо только дать повод, совсем немножко их подтолкнуть, чуть задеть, дернуть за маленькую, незаметную ниточку.
Да уж, и от шута порой бывает польза. Столько усилий прахом! Стоило ли пытаться влезть в чью-то голову (что сделать, признаюсь, не так-то просто)? Это вам не выпивать жалкие души или иссушать тела. Вот только зачем все эти сложности? Когда рядом есть куклы, которые сами все за тебя сделают.
Я продолжал наслаждаться зрелищем. Представление обещало быть интересным…
Лорды сидели, не шевелясь, боясь даже представить последствия происходящего. Лишь Шико спрятал руку под свой шутовской желто-красный плащ и нащупал острый кинжал, готовый в любой миг пустить его в ход. Он увидел нескрываемую хищную усмешку, появившуюся на лице сэра Кларенса Лорана, королевского кузена – должно быть, это он, треклятый некромант, влез в сознание всех присутствующих: и барона, что потерял разум, и короля, одержимого какой-то нечистью, и Ильдиара, облив его потоком выспренной и глупой якобы чести.
Вот он и открыл себя, подумал Шико. Но легче отчего-то не стало…
Гвардейцы смотрели на монарха, ожидая одного лишь приказа.
Ильдиар повернулся к королю:
– Простите, сир. – Магистр опустил руки и вложил меч в ножны.
– Что, сосунок, испугался, что твое богомерзкое колдовство тебе не поможет? – расхохотался барон.
– День святого Терентия. Перед турниром при Нелинже… Ристалищное поле Гортена. Выбор оружия за тобой, у тебя ровно месяц, так что хорошо выбирай, – спокойно ответил Ильдиар.
– Бери арбалет, барон, – посоветовал Шико, – не прогадаешь.
– Я запрещаю эту дуэль, сэр Ильдиар!
Паладин упрямо склонил голову:
– Сир, вы властны над моей жизнью, но не властны над моей честью. Дуэль состоится.
– А вам, барон, следует просить у его величества прощения, если вы не хотите покинуть этот зал, – сказал отец Мариус. – И вам следует молить Хранна Всеблагого дать милосердие его величеству.
– А кто сказал, что я не хочу покинуть этот зал? Счастливо оставаться! – Барон повернулся и, взмахнув напоследок тяжелым багровым плащом, вышел за двери.
– Еще вопросы? – Шут не отрывал взгляда от сэра Кларенса, на чьем лице сквозило явное разочарование – никого не убили. – Теперь всем все ясно?
– Зачем ты это сделал, Шико? – сурово спросил король. – Мог просто мне лично все рассказать. К тому же ты впервые услышал о разбойниках здесь, на Совете. Как ты мог знать, что барон Теальский ими руководит?
Шико, картинно выгнув спину и подняв кверху узкий подбородок, продекламировал:
Не все ж мне знать – я угадал,Как Джонни Бремер оплошал,К соседу он друзей послал,На честь и совесть наплевал.Мерзавцем был наш старый Джон,Умнее всех казался он,Но знать не знал глупец барон:Здесь сам Шико творит закон!– Шико! Запомни раз и навсегда: если у тебя нет доказательств, никогда не смей делать подобное! – На короля было страшно смотреть; шут удивленно поднял бровь: за пятнадцать лет это был первый раз, когда Инстрельд в чем-то его упрекнул. – Я не потерплю провокаций при своем дворе, ты понял меня?! Теперь сэру Ильдиару предстоит драться на дуэли с одним из сильнейших рыцарей королевства.
Шико скривил рожу:
– Люблю дуэли… Поставлю на «Огненного» свой колпак. Как бы не «спалиться»…
– Вернемся к нашему Совету, – оборвал шута король.
Он прекрасно понимал, что мало здесь было смешного: в День святого Терентия, или как его по-другому называли – День Милосердного Монаха, возможно, погибнет его лучший друг. Погибнет по его вине. Зачем он встал? Зачем сам обрек Ди на этот поединок? Он не знал. Знал только, что чья-то воля, чья-то иная воля заставила его сделать это. Королю казалось, что он все сильнее и сильнее поддается удушающему влиянию кого-то или чего-то, и этому невозможно противиться…
– Итак, что там с нашими союзниками?
– Сир, начну с королевства Роуэнского, – сказал Торнгруд. Лорды тихо переговаривались, обсуждая случившееся. – Сын короля Карла, Черный Генрих, гостивший в Гортене, обещал поговорить с отцом насчет помощи нам, но они тоже находятся в состоянии постоянной войны с инквизицией и мятежными магическими орденами. Далее: восток. Самое ближайшее к нам пустынное владение – это Ан-Хар. Правит им султан Ахмед Джаркин. Войск у него много, и все отчаянные храбрецы, быть может, он окажет помощь Ронстраду. Нужен посол к его двору…